Выбираю тебя

Бежать некуда, да она и не успеет! Ей показалось, он угадал ее намерения, потому что драконьи зрачки сузились, а морда приблизилась. Ноздри втянули воздух. А потом он медленно подвел крыло к краю образовавшегося проема и завис. Теперь они смотрели друг на друга.

Аэд? Это был Аэд?! Она ведь так и не видела его в драконьем облике.

— Какого варга ему нужно? Не понял?! — выругалась она мысленно. — Да неужели?!

Разом вернулись все ее раздражение и злость. Но тут Сафие отчетливо услышала повелительное:

И она не смогла противиться.

Нет, когда красный дракон вихрем влетел во внутренний двор сторожевого замка, зрелище было еще то. И когда прямо посреди ночи устроил там фейерверк, выжигая аккуратной тонкой струйкой алого пламени окошко в верхнем ярусе, тоже.

Во двор высыпали все и так и стояли там, разинув рты. Смотрели. как он потом выламывал камни из кладки, расширяя проем. А ветер от могучих крыльев поднялся знатный. Кое-где черепицу все-таки снесло.

Жрец Шаум стоял, уперев руки в бока, смотрел наверх, а по губам змеилась довольная улыбка.

— Что он делает? — изумленно спросил его оказавшийся рядом молодой волк.

— Он возрождает древний обычай, — ответил подошедший к ним Нерр.

— Гоша, что он творит?! Он же сейчас весь замок по камешку разнесем — вопила Гайдиарова теща.

По невозмутимому лицу хозяина сторожевого замка на миг пробежала судорога. А женщина уже набрала полную грудь воздуха, чтобы разразиться новой гневной тирадой по поводу порчи недвижимого имущества, и тут у нее над ухом раздался вкрадчивый мужской голос:

— А знаете ли вы, госпожа, почему в женских покоях нет окон?

Приятный баритон, приятный седой мужчина лет пятидесяти на вид, можно сказать, истинный ариец.

— И кстати, госпожа, я Крайс, — отрекомендовался серебристый.

Еще не старая и вполне аппетитная дама пригладила растрепавшиеся волосы и проговорила:

— Очень приятно, Ирина Геннадьевна.

А пока они говорили, красный дракон с маленькой женской фигуркой на спине успел подняться в воздух и полетел в сторону гор.

Через три дня повелитель со своей избранницей явился в сердце гор, чтобы пройти ритуал. Уж неизвестно, как Аэду удалось убедить невесту, и какие доводы приводились, но глаза у Сафие сияли счастливым светом, а он выглядел победителем.