– Так вот почему ты сегодня даже бровью не повела, когда Дина новостью делилась!
Я кивнула и, немного помолчав, добавила:
– Я рассказала тебе всё это, потому что чувствовала вину перед тобой. А ещё уверена, что наш разговор не выйдет за стены этой кухни. – Я посмотрела ей прямо в глаза. – Тат, ты хорошая, я хочу дружить с тобой. По-настоящему.
Призналась и смутилась. Отвернулась к окну. Может, я переборщила с исповедью?
– Разве у тебя нет подруг? – Голос Таты звучал глухо, немного недоверчиво.
– Я спортом занималась с самого детства, гулять некогда, в школе тоже особо ни с кем не сошлась.
Общалась со всеми, как и ты, но дружить… – Я отхлебнула остывший кофе и скривилась. – Ближе всех, наверное, Настя с тренировки, Вашура и Попова, я тебя с ними потом познакомлю, если захочешь. Но сейчас…
Меня перебил настойчивый звонок в дверь, не домофон, как это должно быть, а именно квартирный звонок. Мы переглянулись, я была не менее удивлена, чем Тата. Звонок повторился, подгоняя меня в коридор.
– Думал, тебя дома нет. – Жеглов по-хозяйски ввалился в квартиру и принялся разуваться, даже не взглянув на меня.
Ошарашенная его наглостью, я молча смотрела на него, а в висках пульсировало: «Там же Тата на кухне…» Но Тата уже стояла рядом, выглядывала из-за моего плеча и, наверное, была не менее удивлена, чем я.
– О, Калинина, привет. – Зато Самурай нисколько не смутился присутствием одноклассницы. – А ты тут что делаешь?
– Чай пью, – пискнула та.
Судя по голосу, борьбу со стынущей в жилах кровью она явно проигрывала.
– А вкусненькое есть?
Тёмные глаза Жеглова блеснули от предвкушения. Вот же непробиваемый тип! Его хоть что-нибудь может смутить? Я наконец пришла в себя и спокойно сказала:
– Эклеры и бутеры. Будешь?
Я вернулась на кухню, Тата семенила следом, придерживая меня за локоть, то и дело оборачиваясь на страх всей своей школьной жизни, на входе в кухню изловчилась, обогнала меня и уселась на облюбованный ранее табурет. Жеглов остался стоять возле стены, деликатно оставив второй табурет для меня.
Я, включив хозяйку, загремела блюдцами и чашками, поставила на плиту чайник, кинув вновь прибывшему через плечо:
– Принеси себе из зала стул, не стой.
Жеглов вышел, а Тата тут же затараторила:
– Сенька, как так?! Почему он тут?
– Мы живём в одном подъезде и к химии у меня готовимся. – Надеюсь, такое объяснение её устроило. Я честно не понимала, зачем ещё, кроме химии, он может ко мне припереться.
