А почему ты спрашиваешь?
– Сегодня, когда мы с Тасей выбирали наряд, мне стало интересно, а что подумают мужчины, увидев меня в этом платье?
Мамина вилка со звоном упала на пол, но она даже не потрудилась её поднять.
– То есть тебе неинтересно встречаться с кем-то, а хочется знать их мнение о тебе, как о женщине? Я правильно поняла?
– Ну… в общем, да… Хотя…
– Хотя?.. Тебя волнует мнение какого-то конкретного мужчины?
– Мам, ты чего так растревожилась? Уже успела придумать себе чего-то? – Я поставила в раковину пустую тарелку, хотя мамина была ещё наполовину полной.
– Доедай уже, потом поговорим.
Едва я уютно устроилась в зале на диване, как в комнату вошла моя родительница с двумя чашками чая:
– Так, продолжаем беседу. – Одну чашку она протянула мне. – Это Филипп?
Я закатила глаза:
– Ой, мам, я так и знала! Ну почему сразу Филипп?! Он единственный на свете?
– Значит, тебе кто-то нравится?
– Всё, остановись! Я просто спросила: когда ты поняла, что тебе интересны мальчики?
Я обиженно надула губы и собралась уйти в свою комнату, но мама взяла меня за руку и усадила обратно:
– Если ты понимаешь, что тебе интересен мальчик, и хочешь, чтобы он тебя заметил, значит, он тебе нравится.
Я молча отхлебнула из чашки, показывая, что её ответ меня удовлетворил. Мамины глаза увеличились до размеров блюдца:
– Тебе что, до сих пор никто не нравился?! А как же Никита в старшей группе садика? Или Вася во втором классе? – стала подначивать меня мама.
– Мам, с этими мальчиками я просто дружила, мне нравилось с ними играть.
Но мы никогда даже за ручки не держались, и уж тем более я не представляла себя никого из них в роли «жениха».
– А сейчас, значит, представляешь?
– Ты опять?!
– Всё, Сенечка, я поняла. – Мама снова пресекла мою попытку уйти. – Просто это первый раз, когда мы разговариваем на такие темы… И я никогда не думала, что тебе никто не нравится… Ты же такая умная, красивая…
– Да-да, мам, спортсменка, комсомолка и просто красавица, – съязвила я.
– Неужели ты до сих пор считала, что не интересна мальчикам?
– Мам, мне некогда было об этом думать. Тренировки, школа, сборы, соревнования… Когда? Дело даже не в том, что неинтересна я, а мне никто не был интересен. Точнее, я никого не рассматривала как объект…
Я замолчала, не сумев подобрать нужного слова. Не могла же я, глядя в глаза своей матери, сказать «для поцелуев и объятий»?
– …как объект? – эхом повторила мама, подначивая закончить фразу.
