На перемене перед алгеброй я вспомнила, что не доделала один пример с рациональными степенями:
– Тат, ты восемнадцатый номер сделала?
– Угу. Дать?
– Давай, не успела вчера после трени…
Она положила передо мной свою тетрадь с домашкой. В классе стоял обычный гул. Но почему-то голос Белова, который, похоже, ещё не до конца завершил процесс становления после ломки, всегда был громче всех:
– Матвей, можно я твой телефон возьму?
Мне даже не нужно было поворачиваться, и так было всё понятно: Жеглов, как обычно, лежит на столе, Лёшка повернулся к его парте и канючит:
– Матвей, ты чё, реально спишь? Возьму твой телефон на пять сек, ок?
Самурай, не отрывая головы от парты, отмахнулся от него, как от назойливой мухи, но Белов расценил этот жест как согласие:
– Спасибо, бро.
Не прошло и минуты, а этот мелкий снова голосил на весь класс:
– Вау! Жеглов, кто это?! Откуда это фото?
– Не помню… – Голос Матвея звучал глухо, видимо, он даже не взглянул на телефон, который крутил у него над головой Лёшка. – Загрузил из инета, скорее всего…
– Да что ты мне рассказываешь! – не унимался Белов.
– Это же твой подъезд! Вот, видишь надпись на ступеньке «Жеглов жив!»? Это я весной написал, пока тебя ждал. – И снова, видимо, уткнулся в экран чужого телефона. – Серьёзно, вот это ноги!
Ручка выпала из моих рук. Тревожное чувство заставило сердце биться быстрее. Да нет, не может быть… Я резко повернулась. Всё происходило словно в замедленной съёмке: Самурай наконец оторвал голову от стола и, не моргая, смотрел на экран своего телефона, который всё ещё был в руках Белова.
Лёшка же, не замечая испепеляющего взгляда Матвея, продолжал крутить телефоном у того перед физиономией и сыпать вопросами, в то время как к парте мелкого с двух сторон шли Лиля и Никита Вехов с очень заинтересованными лицами.
– Положи телефон. – Голос Самурая прозвучал жёстко, но ровно. Видя, что Белов не отреагировал, он повторил громче: – Положи. Мой. Телефон.
До Белова наконец дошло, что тот не шутит. Улыбка сползла с его лица, и он медленно положил телефон на стол перед Матвеем.
Теперь весь класс следил за происходящим. Жеглов резко накрыл экран ладонью, прежде чем подоспевшие Лиля и Никита смогли что-либо на нём разглядеть.
– Матвей, покажи, – стала канючить Кузьменко.
На что Самурай лишь молча встал и направился к выходу. Я, как заговорённая, тоже поднялась с места. Мы шли параллельно друг другу, но на меня в тот момент никто не обращал внимания, все следили только за Жегловым.
