"
"Я первой шмыгнула в тёмный подъезд, мечтая поскорее скрыться с глаз, ставших от злости цвета чернослива, молчала всё то время, пока лифт медленно тянулся до моего десятого этажа. Жеглов, погружённый в свои думы, ритмично барабанил по стенке кабины костяшками пальцев, заставляя меня сильнее нервничать. Именно поэтому я буквально просочилась в открывающиеся двери, не дожидаясь, пока они разъедутся полностью, пробормотав «пока». Самурай даже позы не поменял, лишь посмотрел на меня исподлобья, действуя крайне подавляюще.
Я подумала, что мой затылок инеем покроется от этого взгляда. Лифт со скрежетом закрылся, и только тогда я выдохнула.
И снова я ворочалась в кровати, сна ни в одном глазу не было. Как быстро Жеглов всё-таки раскрутил эту ситуацию с пакетом. Интересно, он с Беловым помирится? То, что высказали друг другу всё, что на душе накипело, – только на пользу их дружбе. Теперь главным для парней было не застрять в обидах. А Кузьменко, по большому счёту, молодец – так долго продержалась в своей легенде, сплела её, как паутину, и ловко дёргала за ниточки в нужный момент.
Вся эта ситуация напомнила мне сюжет одного фильма: амбициозная красавица не смогла завоевать сердце «первого парня на селе», поэтому решила, что он не должен встречаться ни с кем. Как говорил классик: «Так не доставайся же ты никому!» Всё правильно: если бы король школы начал с кем-то встречаться, кроме неё, рейтинг Кузьменко автоматически пошёл бы вниз, чего её самолюбие просто не вынесло бы.
Я вздохнула и перевернулась на другой бок.
А чем я лучше Кузьменко? Решала свои проблемы за счёт других. Разница лишь в том, что я открыто сказала Самураю, что мне от него нужно. И далеко не дружеская просьба это была. А Тата? В лицо ей улыбалась, подругой называла, но при необходимости, как тогда, в ситуации с Филом, жар загребла её руками. К себе близко не подпустила, выдавая информацию дозированно и лишь ту, которая мне выгодна. Когда я успела стать такой расчётливой?
Глава 19
Гости дорогие
Тяжко мне пришлось на следующий день.
В отличие от некоторых, с выдержкой у меня всегда были проблемы, перед соревнованиями дольше всех приходилось настраиваться, успокаиваться. Вон Белов, например, при виде меня даже бровью не повёл, его виноватое лицо, как и мимолётное извинение, осталось в прошлом вечере. Но и многозначительных подмигиваний типа «я всё знаю» тоже не наблюдалось. Самоводружённая корона на голове Кузьменко, судя по её гордой осанке и невозмутимому лицу, оставалась на месте.
