— А что такого? — удивляется он, — Или рылом не вышел?
— Фу, что за выражения, — встаю я с пакета и подхожу к воде.
— Ну, так что? — Захар подходит и встает позади меня, но не трогает, только стоит слишком близко, он уже в моем пространстве, он заполнил его собой до краев.
— Нет, — улыбаюсь, глядя на воду и уток.
— Почему нет? — его дыхание опаляет мне шею, он отодвинул волосы и касается кожи своими губами, — Ты такая маленькая, я могу тебя ласкать на расстоянии, чувствуешь?
Еще бы я не чувствовала! Откуда в нем эта притягательность для меня? По коже бегут мурашки, дыхание становится рваным, внизу живота разливается непривычное томление.
— Ничего не чувствую, — нагло вру я, все также стою спиной к нему."
"— А сейчас? — Захар обхватывает меня рукой и кладет ладонь на низ живота, мягко надавливает, прижимает к себе. Я делаю глубокий вздох, судорожно пытаясь удержаться, чтобы не застонать. Такая буря эмоций во мне, такой всплеск желания, что темнеет в глазах. Я до встречи с Захаром даже не думала особо о близости.
Считала это обычным предрассудком, что вроде и пора по возрасту и все уже давно попробовали это, но сейчас такие сильные эмоции, что я не могу справиться. И это меня пугает, не сам процесс, а именно необычное волнение.
— Чувствуешь? — ведет Захар рукой ниже, касаясь ширинки на моих джинсах, опускает руку между ног и сжимает сильно, крепко. Это не больно, но это почти сносит все мои барьеры, заставляя все-таки тихо застонать. Я чувствую его руку, даже сквозь грубую ткань, он подтягивает меня к себе, толкаясь мне в попку возбужденным членом.
Что это такое со мной? Почему так жарко и влажно между ног.
— Я хотел бы это сделать с тобой, неважно где. Сейчас, здесь или дома в постели, или в подъезде, в лифте, мне все равно. Я хочу войти в тебя, сжимая твои бедра, трогая твою грудь и кусая эту красивую шейку. Я просто тебя хочу, без каких-либо обещаний, обязательств и любовной бредятины. Хочу тебя трахнуть, — шепчет мне горячо Захар, а я чувствую, что сейчас взорвусь.
Эти его грубые слова сейчас не кажутся чем-то грязным или противным, нет. Слова, сказанные таким тоном, возбуждают еще больше. Его рука ласкает меня сквозь джинсы и от этого меня начинает колотить, я на грани, только чего, пока понять не могу. У меня все ужасно мокро, все бешено пульсирует и отдает непонятным голодом в низ живота.
— Я, отпусти меня, — с трудом выдыхаю, а Захар обхватывает рукой мою шею и ведет пальцы вниз, ныряет в вырез рубашки, срывая пуговицы.
