Выбор дракона (СИ)

То есть позёрство в общении это важнее, чем оставить мать и дитя вместе?

Слуги затворили за господами двери, как только они вошли в небольшую узкую комнату. Элен оказалась в переговорной.

Раньше она тут не бывала. Строгая, обшитая тёмно-зелёным бархатом комната. Чёрный стол, массивные кресла. Окно до потолка, камин напротив. Всё такое тяжёлое, солидное. И запах…Дорогой, незнакомый и очень мужской, особенный. Смесь сигарет, кофе, мускатного ореха.

Столик сбоку, заставленный разными графинами и бутылями. Серебряные и хрустальные фужеры.

Алонсо сидел, расслабленно сложив руки и терпеливо ждал, когда Элен соберётся с мыслями.

Девушка присела в кресло чуть поодаль, лицом к нему. Щёки вспыхнули, сама побледнела, дыхание стало сбивчивым.

– Я узнала, что когда ребёнку исполняется семь лет, его отбирают у матери.

– Потому, что женщина не может воспитать мужчину.

В семь лет он попадёт в школу воинов.

– Там из него сделают искусного воина, беспощадного командира и бесстрашного мужчину.

– Почему он не может видеться с собственной матерью в это время, Алонсо?

– Достаточно первых семи лет для общения с женщиной.

– Мне не нужна такая школа для моего сына.

– Кто тебя спрашивает, Элен? Ты снова за своё?!

– Почему ребёнок, посещая школу не может хоть раз в неделю видеться с матерью?

– Потому, что у него не должно быть жалости и сострадания в сердце. Из него будут растить правителя.

–Это не про моего мальчика. Волка – дикого, кровожадного, можешь найти себе в лесу. Кстати, даже у волчиц не отбирают детей.

– Замолчи, Элен. Есть правила, изволь подчиниться.

– И не подумаю участвовать в вашем мракобесии.

– Элен, этот разговор лучше завершить сейчас. Ты перегибаешь палку. У нас впереди океан времени.

– Мне не переплыть в картонной лодочке через твой океан проблем.

Алонсо свирепел на глазах, Элен это не трогало.

– Алонсо, я не отдам сына никуда, если не буду видеться с ним хотя бы день в неделю.

Он молчал, наливаясь яростью, всё ниже прижимал подбородок к груди, тихо рычал.

– Ты знаешь, что такое расти без матери, Алонсо? А я знаю. И такого горя никому не пожелаю.

– Элен! – Алонсо хрипел, еле сдерживаясь:

– Да, я знаю. Именно так я и вырос. Без неё. И стал тем, кто я есть.

Злость взорвалась в нём. Чешуи частоколом полезли со лба. На бицепсах трещал лён рубахи. Раскалённым лезвием шип раскроил камзол. Казалось, сейчас он размажет Элен по стене, в бешенстве ударит её.

– Никогда, слышишь, Элен. Никогда не лезь в дела моего сына.