Выбор дракона (СИ)

Он держал её за плечи, пытаясь заглянуть в лицо, комкал на ней одежду, пока треск рвущейся тряпки не отвлёк его.

Алонсо с удивлением обнаружил в своём кулаке клок её рукава. Элен перевела дыхание, с удивлением глядя на голое плечо.

Она, его невеста, обласканная вниманием, деньгами, роскошью, стоит перед ним в разодранном платье. Он рычит, в глазах собирается зарево. Не свидание, сюр какой-то.

Когда его шёпот разорвал воздух, она вздрогнула.

– От тебя пахнет прелестью.

Алонсо притянул её к себе, зарылся лицом в свежесть волос.

Спрятал всю её у себя на груди, касаясь здоровенными ручищами горячей кожи, слышал как колотится её сердечко. Как трепетно, чуть слышно обрывается дыхание любимого существа.

Горький налёт цитруса дурманил, горячим соблазном томился в копне её волос, струился по коже. Требовал испить его сейчас, немедленно.

Чувства вихрем кружили обоих, уличной дерзотой срывались в жилах кипящими потоками страсти.

Хорошо, что любовь не понимает слов. Она лёгкой бабочкой кружила, порхала над головами влюблённых.

Ей было всё равно, что говорят эти двое.

Они стояли рядом, смотрели друг другу в глаза и молнии гроздьями сыпались вокруг них, воспламеняя их сердца.

Их ангелы-хранители давно договорились друг с другом и сейчас просто потешались, наблюдая за подопечными.

От прикосновений его губ обожгло кожу, обдало жаром. Трепет прошёлся по всему телу, она вся становилась ватная. Приятное тепло струилось по позвоночнику.

Было так приятно, Элен еле успела подавить свой вздох.

Её накрыло от нежности, от поцелуя, теплом ударившим в висок. Он повернул её спиной, целовал шею, платье давно сползло, высвобождая прелесть юного тела навстречу ненасытному повелителю.

Она закуталась в его обнимающие руки как в мягкое одеяло, прикрывая ими свою наготу. Доверчиво повернулась, спряталась на его груди.Его поцелуи у края губ – как остановка у пропасти.

Дыхание останавливается, чуть больно он кусает её губы, слизывает, глушит поцелуем . Ласкает уверенно, требовательно, не боясь спугнуть.

Приглашает за собой, она откликается, подчиняется.

Её напряжённость растаяла, она снова доверилась, стала ведомой, как тогда, в вальсе…

В огромной, просторной гостинной было тихо. Там, за приоткрытыми окнами ветер играл с облаками. Сталкивал их белые пуховки, громоздил друг на друга.

Они, как шаловливые котята, бегали за ним по всему бескрайнему небу. А ветер, убегая, то и дело сваливался в гостинную, барахтался, путался в занавесках.