Только почему-то от воспоминаний по-прежнему было больно. Однако до эльфийской планеты оставалась всего пара дней, и Копалиани надеялся снова с головой уйти в работу и забыться.
Пока его величество добрался до княжеского дворца, он уже успел всё обдумать и выработать тактику. Если вороний сглаз был инициативой самой Мориэль, то она, скорее всего, уже сбежала под крылышко к отцу, понимая, какие последствия может повлечь за собой подобная «инициатива». Если же Бериан использовал ее вслепую, что не исключено – Морвэн еще тот интриган, то она тоже, вероятно, провела худшую ночь в своей жизни.
Тут в сознании Анариона всплыла размытая картинка тонкого девичьего силуэта в пляшущих от свечей тенях и ощущения изумительной гладкости кожи под его ладонями. «А так ли уж плоха была твоя ночь?» – ехидно спросил внутренний голос, но молодой король тут же его оборвал и попытался воспоминание погрузить как можно глубже в недра памяти. Они с Тиадрой договорились: всё приснилось обоим. Ничего не было. Забыли.
Так вот, если Мориэль тоже пострадала, значит, он найдет ее сейчас на месте, расстроенную и сконфуженную.
Но тогда надо срочно найти повод брать под стражу Морвэна. У короля и раньше были подозрения, что покушения на него, начиная с того первого в пятнадцать лет, были организованы именно Берианом. Почему? Да тут всё просто и одновременно сложно. Если смотреть родовое древо, то отец Мориэль и дед Анариона двоюродные братья. И всё бы ничего, да только дед Анариона был Лаутиэлем лишь по фамилии. И хотя вся династия после него продолжила с гордостью ее носить, внутри семьи все знали, что прадед не имел своих детей, а усыновил ребенка жены.
Поэтому если в Анарионе и была настоящая кровь Лаутиэлей, то лишь какие-то капли.
Бериан же, похоже, был сильно обижен такой несправедливостью, что трон достался какому-то самозванцу, а не ему, родному племяннику. И хотя клятву верности деду он принес, злобу, вероятно, затаил на всю жизнь. Выдать дочь за сегодняшнего наследника и вернуть своим потомкам право на престол – еще очень гуманное для такого, как Морвэн, решение.
Объективности ради надо отметить, что племянников у прадеда было два. Второй, как это ни смешно, отец Тиадры. Вот такая получается банка со скорпионами… Впрочем, бывший князь Золотого Сияния никогда недовольства своей участью не проявлял, а сейчас его и подавно не было в живых. Тиадра от королевского титула только что отказалась, Фиравел же спас ему жизнь и совершенно не выглядел человеком, алчущим власти.
