Выбор короля эльфов

Проблем в королевстве и на тот момент было немало, но, обнаружив у власти двадцатилетнего парня, страна нездорово активизировалась. Почему-то некоторым пришла в голову мысль, что его можно как-то провести, окрутить и выжать благодаря этому дополнительные земли, ресурсы или привилегии. Хорошо хоть открытого волнения не началось. Однако молодому королю всё равно пришлось потратить много сил, чтобы разъяснить всем сомневающимся, что он не тот монарх, которым получится управлять, словно куклой.

Пожалуй, только со злополучным Берианом Морвэном вчерашний принц поступил мягче, чем следовало.

Не желая развязывать войну и создавать неприятный прецедент с казнью в самом начале правления, Анарион снял с Морвэна обвинения в убийстве князя Серебряного Ручья[1] за недостаточностью улик. Поскольку то распоряжение всё равно не было обнародовано, об этой проявленной «слабости» (а его величество воспринимал свой поступок именно так) практически никто не знал, кроме него и Бериана.

Как гарант соблюдения договоренностей (по-простому, в качестве заложницы) ко двору короля отправлялась старшая дочь Морвэна – Мориэль.

Анариону претил этот ход, но советники убедили его, что так старый жук будет куда покладистее, да и девушку в столице ничего не стеснит. Также подписали соглашение, по которому Ясеневый Лес в момент совершеннолетия законного наследника должен быть передан ему или остаться под управлением Морвэнов с его согласия. При этом оговаривалось, что любая подозрительная смерть законного наследника будет воспринята как уклонение от договора и в Ясеневый Лес тут же войдут королевские войска.

Морвэн, конечно, повозмущался, но подписал, так как другого выхода у него не было. Придется теперь ему охранять жизнь сына Вестеле не меньше, чем собственных дочерей. Тот факт, что у Серебряного Ручья и Ясеневого Леса появился новый наследник, Анарион узнал несколько месяцев назад.

Княгиня Вестеле назвала сына старинным эльфийским именем Накилон. Она должна была вернуться на Валинор буквально на днях, с кораблями, на которых привезут аэрокары.

Король с удивлением осознал, что действительно соскучился по девушке, как по родной сестре, если бы она у него была. С Вестеле Анарион оставался самим собой. А эльфов, с кем король мог себе это позволить, можно было пересчитать по пальцам на одной руке. По пальцам второй – людей. Да, они пришли из другого мира, но были первыми, кого молодой король с открытой душой и без опаски назвал друзьями. И дело даже не в том, что они спасли ему жизнь.