На оппоненте был лёгкий кожаный доспех, усиленный на груди и животе пластинками. Красивый доспех, чёрный, с блестящими клёпками, на груди какой-то герб тиснением на коже сделанный. С плеч свисают полоски с приклепанными к ним железными пластинками, в таком же ключе исполнен подол доспеха, который прикрывает бёдра. Наручи и поножи вороненые и на них рисунки красными линиями. Женская фигура, которую обвивают стебли.
Какое лицо суровое, словно этот бой решающий в его жизни. А он молод, кстати. Черты лица грубые, поэтому было впечатление, что он старше.
А сейчас Энтони ясно видел, не старше его самого. В смысле, Энтони Кольера.
— Доминусы, — произнёс мужчина в красной тунике. — Ассентисне юик пугнаэ? Согласны ли вы на этот поединок?
Последнее предложение, очевидно, было сказано для Кольера.
— Ита, — коротко ответил противник Энтони.
— Согласен, — ответил Кольер.
«А вот этот даже сильнее предыдущего. Неплохо»
Визави после ответа вскинул подбородок, смерил Энтони пристальным взглядом свысока…
… Гордиан, к сожалению, ушёл.
За ним пришёл адъютант. Похоже, утренний инцидент в проливе оказался чем-то большим, чем просто чьей-то халатностью (а именно эта причина вызова была озвучена брату).
— О, боги, — вздохнула Мирабэль, когда Тарквиний Юний вытащил клинок.
И указал им на Нуммуса. Ожидаемо. Разумеется, Юния задело, что кто-то претендует на роль лучшего фехтовальщика.
— С другой стороны, — Мирабэль села поудобнее. — Это тоже интересно.
Тарквиний может и зациклен на фехтовании. Но ему не отказать в умении.
Распорядитель уже вышел из круга, направляясь к выходу. А противники подошли друг к другу. Юний что-то прорычал Нуммусу. Более того, он потыкал пальцем. В грудь противника. Нуммус посмотрел на руку Тарквиния. Что-то спросил…
… — Ты готов начать? — поинтересовался Энтони у противника.
Вместо ответа тот резким движением опустил маску шлема. А между тем, меч Кольера оставался в ножнах.
— Доставай меч! — рявкнул парень.
— Как угодно…
… Мирабэль моргнула.
— Что? — недоумённо произнесла она.
А Тарквиний подлетев почти вертикально вверх, осыпался на арену. Нуммус вложил клинок в ножны. Оратор молчал, тоже, по всей видимости, ошарашенный быстротой развязки.
— И победил Максим Нуммус! — оратор вспомнил о своих обязанностях. — Пока непонятно как, но это победа!
А Нуммус поклонился, причём как-то своеобразно. Не как в королевстве принято, но и не так, как в Империи. Он склонился в поясе, при этом держа спину прямой, а левую руку на рукояти меча.
