Первым делом проверил тот, на котором имелась железная печать с синим кристаллом. Плотная, чуть голубоватая бумага, с имперскими орлами в углах. Документ на владение.
Ну, хоть и на латыни, понять несложно. Вот его имя. Вот имя, надо полагать, рабыни. «Marian». Энтони отложил лист.
Вторым листом был договор о купле-продаже. Сумма сделки — двести ауреусов. По этому договору некий Ерсус Лацерий, статус — плебей, род занятий — вендитор, передаёт колона Мариан во владение эквеса Энтони Кольера. Написано на литторал, позаботились… Козлы.
Простите.
Certificatum acceptationis. Акт приёма-передачи. Текст на двух языках. Согласно нему, Ерсус Лацерий передаёт, а Энтони Кольер принимает колона Мариан. Претензий принимающая сторона не имеет, бла-бла…
«Вообще-то имеет».
Взять и подвесить эту ситуацию. Просто не подписать этот акт.
«Ладно. Что уж теперь».
Пока ходили за подарком от принцессы, Энтони ситуацию ещё раз в голове прокрутил. И пришёл к выводу, что, первое — не готов проверять, насколько девушка реально в самурая готова сыграть.
Второе, уж как-нибудь одну девицу пристроим. Вон, можно к отцу Энтони в деревню направить. Или вообще пробить тему насчёт освобождения.
Кольер открыл баночку с чернилами, которая стояла в письменном приборе. Взял перьевую ручку, макнул в баночку.
Расписавшись с обоих экземплярах акта, Энтони отложил подписанное. И принялся читать приложение к декструму. Документу на владение. К сожалению, оно было только на латыни.
«Так спросим» — отложил Энтони.
— Могу я попросить, — парень, отодвинув один из актов, поднял взгляд на дворецкого.
— Доставить это прежнему хозяину Мариан?
— Конечно, доминус, — с достоинством ответил мужчина.
Энтони вздохнул. И принялся складывать остальные бумаги в тубус. В какой-то момент он поймал себя на том, что тянет время.
Забросив ремешок в тубус, парень закрыл крышку. И поднялся.
— Теперь мне надо к этой девушке, — произнёс Кольер.
— Конечно, прошу, доминус, — пригласил дворецкий.
* * *Невысокая девушка в сером длинном платье, сидела на стуле в ещё одной гостиной, попроще и поменьше, в позе прилежной скромницы, положив руки на колени.
Когда Энтони вошёл, на него тут же упал взгляд карих глазищ, девушка поднялась. И склонилась. Низко, до параллели с полом.
— Распрямись, — произнёс Кольер.
Девушка послушно разогнулась. Симпатичная. Отчётливо восточные и мягкие черты овального лица, смуглая. Острый подбодорок. Густые ресницы, натуральные опахала, карие миндалевидные глаза. Большие глаза, прям… Ух.
