Найти транспорт оказалось делом лёгким, крыльцо гостиницы выходило прямо на площадь, где базировались наёмные парокатчики. Вышел на крыльцо и вот они, родимые.
— Колизей, — сообщил Энтони цель своей поездки…
… Парень стоял на мощёной площади перед Колизеем. В тени огромного, даже циклопического здания, ожидаемой круглой формы. Высотой метров пятьдесят, пять этажей, если считать верхнюю открытую галерею. На этой галерее трепетали на флагштоках пурпурные знамёна. Пурпур — цвет императорской власти в Империи. В ширину здание… Ну, метров двести.
Может и больше.
— Вообще не палятся, — пробормотал Энтони, видя вполне узнаваемые землянином черты классического римского амфитеатра.
По фасаду второго и третьего этажа имелись арочные проёмы, в которых стояли статуи. Много статуй совершенно разной тематики, от божественной до полуобнажённых дев. На первом этаже в этих проёмах были входы (и первый этаж, формально, можно считать вторым, ибо к нему вели ступени)."
"На первых трёх этажах за арками внешние галереи, из которых зрители заходят внутрь амфитеатра, на трибуны.
На четвёртом этаже стена без арок и статуй, с небольшими окошками. Надо полагать, это этаж для знати. Которая, по всему, не желает, чтобы простолюдины наблюдали, кто и когда пришёл из уважаемых людей.
Сейчас Энтони стоял напротив большого входа в Колизей. Реально большого, два пароката запросто разъедутся. И с некоторым удивлением парень наблюдал настоящее столпотворение. Крепкие мужчины разных возрастов. Их было большинство.
Но наблюдались и женщины, примерно четверть от общего числа. Все они явно вознамерились пройти внутрь, через открытые настежь ворота.
«Немало народа желает рискнуть. Видимо, и вправду, тут можно неплохо заработать».
Кстати, ни у кого не было оружия. По крайней мере, на виду. Вчера Энтони между делом интересовался об этом у местных. Оказалось, что запрета, официального, на ношение оружия нет. Но его не носят потому, что это будет… оскорблением. Оскорблением для жителей Аетерны, для вигилов (сотрудники Сервитиум Ордо Интерус — органов правопорядка).
Открытым ношением оружия, доспехов и прочего, ты как бы говоришь, что здесь всё настолько плохо, что ты опасаешься за свою жизнь. И свой протест относительно такого отношения гостя жители, вигилы и прочие причастные не преминут выразить. Вот такие дела. И это характерно не только для столицы. В целом по стране не принято оружием бряцать. Насколько понял Энтони, это что-то вроде гордости имперцев.
