Но когда между собой общаются патриций и чиновник такого же уровня, первый никогда не назовёт чиновника «аеквалис» (букв. равный, применяется, как вежливое обращение патриция к патрицию) или «эквес» (общее обращение ко всем аристократам), а чиновнику даже в голову не придёт применить обращение «квирит» (букв. служитель Квирина), если аристократ не служил в каком-нибудь ведомстве).
— Благодарю, — улыбнулся Энтони. — А тессер в театр?
— Это просто, — заговорила вторая девушка. — Я недавно такие заказывала.
— Цветная ложа, — предупредила первая.
— Да-да, — кивнул вторая. — Половина империала.
«Итак, два империала за театр. Четыре за Колизей. Шесть. Подстраховаться надо, но не слишком, чтобы не приняли за „чаевые“. Восемь золотых, думаю, будет достаточно».
«Если учесть, что у нас с собой осталось где-то девятнадцать — восемь, действительно, достаточно» — слегка недовольно заметил Младший.
— Красавицы, — выдал обворожительную улыбку Энтони. — Спасибо вам за помощь! И ещё один вопросик. Можно организовать доставку восьми империалов по адресу?
— Здесь, в Аетерне? — деловито уточнила девушка.
— Точно так, — кивнул Энтони.
— Безусловно, доминус, — ответила девушка. — Именно золотыми монетами?
— Да, так будет лучше, — ответил Кольер.
«В Англии, помнится, аристократия предпочитала расплачиваться гинеями. Скорее всего, и тут есть похожие традиции».
«Есть, — тут же откликнулся Младший. — У нас, в смысле в Аустверге, именно по примеру империи знать расплачивается золотыми дханами и соверенами».
— Доминус, — перед Энтони на столешницу лёг документ.
Парень быстренько пробежался по тексту. Договор на доставку ценного малогабаритного груза. Десятая доля от заявленной стоимости — оплата доставки.
Энтони взял поданную ему перьевую ручку, расписался.
— Ещё отдельно ваш номен, дату и место, доминус, — подсказала девушка.
* * *Около шести вечера. Театр «Бальба» или «Магнус Аетерна Театрум»
После Колизея, Энтони ожидал увидеть театр в таком же стиле. Древнеримском. То есть чаша трибун и полукруг сцены.
И места зрителей действительно располагались амфитеатром. А вот сцена, орхестра, была круглой и наполовину закрыта занавесом. И да, это было здание, а не открытое сооружение. То есть сидели под крышей. И ничего античного, кроме чаши зрительского зала тут не было. Никаких колонн или статуй Дионису.
Тессеры у них были в синюю ложу. А всего лож было четыре. Две ложи — человек на двадцать, перед сценой, но не вплотную, примерно на середине подъёма амфитеатра.
