"
"«Но ты сможешь смотреть или хотя бы слушать. Это уже немало. А потом мы проведём эксперименты. Например, можешь ли ты „вызвать“ меня. Не забывай, мы владеем магией. А воля…».
«Психическая энергия — это тоже энергия».
«В точку»
— Ага, — раздался рядом мужской голос.
Энтони посмотрел за решётку из железных прутьев. Какой-то парень в красной тунике глядел на него.
— Мокс адвениэ, — произнёс он. — Иаэм парабам ире ет инвитарэ.
Кольер молча кивнул…
… Под уже знакомое агрессивно-боевое музыкальное сопровождение, Энтони вышел на арену.
С другой стороны показался из ворот противник. Что сказать, среднего роста, крепкий. Как этот доспех называется… Бригантина, кажется. Когда с пластинками. Хороший доспех, подвижность на уровне сохраняет.
«Только доспех нужен в случае, когда бой затягивается».
Они дошли до белого круга на земле. Ведущий кричал что-то воодушевляюще-пафосное.
«А сегодня там больше народу» — Энтони обратил внимание на императорскую ложу.
По сенью пурпура было занято больше половины мест в ложе.
В первом ряду пятеро. С одной стороны двое и с другой трое. Но центр так и остался пустым. Логично. Не финал же. У императоров, надо полагать, есть дела и поважнее, чем пялиться полдня на бои.
Противник поднял руку, привлекая внимание Энтони. И похлопал по эфесу своего клинка, который остался в ножнах. А потом показал на центр круга между ними. Поговорить желает? Что же, почему бы и нет?
— Балаз Картей, эквес (букв. — всадник, обращение аристократа к аристократу.
), — изящно поклонился мужчина, когда они встретились. — Имею честь скрестить с вами клинки.
«И этот шпарит, как на родном! Этот-то точно имперец!»
— Максим Нуммус, — ответил Энтони, склонив голову. — Пусть победа достанется достойному.
А чего, видно же, человек воспитанный. Почему бы двум вежливым людям не вести себя подобающе?
— Простите, но вынужден сообщить, — заметил Балаз. — Что это буду я.
— Не примите за грубость, — с иронией откликнулся Энтони. — Но я буду возражать.
Вы не против?
— Против, — усмехнулся Балаз. — Было бы гораздо приятнее, если бы вы сами сдались.
— К сожалению, обстоятельства таковы, — учтиво ответил Кольер. — Что мне нужно хотя бы показать, что я сопротивлялся.
— Было приятно пообщаться, доминус Нуммус.
— И мне, доминус Картей.
Они, вновь отвесив поклоны, разошлись на исходные позиции. Оратор при этом не преминул воспользоваться ситуацией и с минуту растекался похвалой в адрес… правящей династии.
