— Извини, что я тебя побеспокоила, милый, но твой брат Рис неожиданно вернулся домой.
Встревоженное лицо Лили ясно говорило о том, что случилось нечто неприятное.
Ройал повернулся к Марлоу:
— Боюсь, что об остальном нам придется договорить при встрече в Лондоне. Я очень ценю все, что вы делаете.
Марлоу наклонил голову:
— Буду ждать нашей встречи.
Как только управляющий ушел, Лили схватила Ройала за руку.
— Рис был ранен, Ройал. Ему в бою повредило ногу. Милый, он приехал домой насовсем. Но видно, что он нисколько этому не рад.
Ройал поймал пальчики Лили и ласково их сжал:
— Ну, значит, нам придется придумать, как сделать его счастливее.
Держась за руки, они прошли в гостиную, где сидел дожидавшийся брата Рис. Высокий и темноволосый, с такими же, как у Рула, ярко-синими глазами, он взял лежавшую рядом с ним трость с серебряным набалдашником и тяжело поднялся на ноги.
— Рад тебя видеть, Ройал.
— Добро пожаловать домой, брат. — Ройал шагнул к нему и по-братски обнял. — От тебя давно не было вестей.
Мы все уже начали тревожиться.
Письма от Риса перестали приходить за несколько месяцев до их с Лили свадьбы. Ройал пытался выяснить, что случилось с братом, но ему ответили, что о его местонахождении ничего не известно. Они все уже начали опасаться самого худшего.
— Я вернулся домой, — ответил Рис, — как хотел наш отец. Хотя я понятия не имею, чем мне теперь себя занять. Думаю, старик сейчас ухмыляется, глядя на нас с небес.
Ройал рассмеялся, радуясь тому, что Рис хоть и не ликует, но настроен не так уж мрачно.
— Ты уже знаком с моей женой?
Рис адресовал Лили быструю улыбку.
— С твоей необычайно красивой и милой женой. Поздравляю тебя. По тебе хорошо видно, что ты счастлив. Похоже, наш отец сделал удачный выбор.
Ройал бросил взгляд на Лили — и поймал ее ответный взгляд. Похоже, Рис тоже не получил ни одного письма от Ройала!
— Это очень долгая история. Мы все тебе расскажем за обедом. А пока нам хотелось бы услышать твою историю.
Ройал налил всем вина — и они сели.
Следующие полчаса Рис рассказывал о крымской кампании, сражениях с русскими и о картечном выстреле, который раздробил ему кость ноги. Он говорил о том, как несколько месяцев лежал в госпитале, забыв даже собственное имя. Когда он наконец поправился настолько, что смог вернуться в полк, его заставили выйти в отставку из-за тяжелого ранения.
— Но сейчас вы чувствуете себя хорошо? — спросила Лили.
Рис кивнул:
— Если не считать хромоты, у меня все прекрасно.
