А после завтрака, когда тирс Матиуш провожал меня в зал, где должен был состояться местный «девичник», уточнила:
— Тирс Матиуш, скажите, а тиргус Левенц — не кровный ли родственник цезуса?
— Да, рава Лейна. Он младший брат цезуса. Был еще средний и сестра…
— Что значит — был? Он умер?
— Это не самая удачная тема для беседы, рава Лейна… Средний брат был казнен после смерти отца цезуса. Он, с помощью сестры и ее мужа, пытался занять трон…
— Ах, вот оно что… А сестра?
— Её отправили служкой в дальний храм. О них не принято говорить в обществе.
— Я поняла, тирс Матиуш. Спасибо вам. Но я вот не слишком представляю, что я должна буду делать сейчас, в обществе юных тирг и дочерей тиргусов…
— Ничего особенного, рава Лейна. Там будут обычные дамские беседы. О детях, о семейных делах. Что-то вроде напутствия для молодой супруги. Конечно, вы вряд ли сможете чему-то научить ее, вы же иностранка. Но не пригласить вас невеста не могла… Вы не волнуйтесь, это вполне обычно, устраивать для невесты и подруг такой день перед свадьбой.
В зале, где собрались женщины, был накрыт стол со сладостями и напитками. Тепло, даже несколько душно. Человек сорок дам создают весьма громкий гул.
Дамы собирались кружками и кучками и болтали, кто о чем. Самый большой круг собрался возле невесты.
Не знаю, кто и как руководил сборищем, но, разумеется, сразу же, как только я подходила к такому кружку, все замолкали. Больше всего это напоминало сговор и бойкот. Но учусь я быстро, поэтому, после двух бесплодных попыток, я просто передвинула одно удобное кресло поближе к окну и, развернув его спинкой к женщинам и уютно устроилась.
Несколько неприятно, что женщины так реагируют, но я для них чужачка, да еще и «любовница Сейда». Не буду же я каждой из них объяснять, что знать не знала ни про каких невест. Что, с моей точки зрения, это жених вел себя как… Как судак!
Я сидела и размышляла на тему, что это — патриархальное общество и такая реакция женщин — вполне предсказуема. Царапало, конечно, такое отношение, но не так и сильно.
Блистать в местном свете я и не мечтала.
— Тирга, вы не против, если я посижу с вами?
Я оглянулась. Женщина, лет сорока, полноватая и улыбчивая.
— Присаживайтесь, тирга, если, конечно, вас не смущает, что я здесь не самый желанный гость. И я — не тирга. Ко мне можно обращаться — рава Лейна.
— Ну, рава так рава, меня только радует, что бывают умные и грамотные женщины. Я и сама училась читать и писать, когда уже матерью стала.
