Выбор варианта (СИ)

— Присаживайтесь, рил Нейц и скажите, что за дело привело вас ко мне так поздно?

— Рава Лейна, я вынужден отклонить ваше предложение. Вас ожидает цезус Дейц.

Вот же ж… Интересно, на сколько это нормально, приглашать в покои к цезусу молодую женщину на ночь? Но и отказать я не могу. В конце концов, я не молоденькая красотка, которую всенепременно возжелал правитель. Скорее всего, будут вопросы о стране России и консервах. Отоврусь…

Немного успокоило то, что за дверью меня ожидал тирс Матиуш и двое солдат.

Наш путь в покои цезуса занял чуть не пол часа, я успела продрогнуть в холодных бесконечных коридорах замка.

Шли молча, так как я не рискнула спрашивать у этого Нейца зачем именно меня вызвал цезус.

Покои цезуса охраняли его личные солдаты. Похоже, что даже здесь, в гостях, он не доверял никому…

Рил Нейц распахнул двери:

— Светлый цезус, она пришла…

Комната была освещена ярко, чуть не десяток подсвечников с тремя и пятью рожками стояли на полу по углам большой комнаты, на столе, на небольших подставках.

Сам цезус сидел в глубоком кресле у горящего камина и я видела только темный силуэт на фоне огня. Дверь за моей спиной закрылась. Я стояла и не знала, нужно ли мне пройти или стоять у дверей? Тишина затягивалась…

Наконец цезус слегка шевельнулся в кресле и сказал:

— Ну, здравствуй, Странница!

До свадьбы тирга Сейда осталось два дня…

Глава 53

Возможно, если бы я была готова к такому приветствию, я бы ухитрилась отпереться. Кто знает, что на уме у цезуса? Но я растерялась и глупо ляпнула:

— Откуда вы знаете?!

Мы беседовали с цезусом уже давно.

Но никак он не хотел поверить в то, что никаким особым могуществом я не обладаю. Точнее — поверить то поверил, но не до конца, все пытался выяснить, не умею ли я чего-нибудь этакого, что для меня — обыденность, а для его мира — чудо.

Я понимала, что разговор его разочаровал. В семье цезусов хранились воспоминания-дневник его пра-пра-бабки. Той самой, благодаря которой и появилось «Маранское уложение». Поэтому идея перехода между мирами не была для него новинкой.

Но как Ильда, жена цезуса Марана, не понимала, как и зачем она оказалась в этом мире, так и я не могла объяснить этого внятно. Дневник Ильды, содержащий страниц шестьдесят или семьдесят убористого текста, толстенная большая книга, сшитая из пергамента, в резной деревянной обложке, была написана на местном языке. На своем родном она написала только послесловие, которое никто из местных не мог прочесть. Не смогла и я.