Выбор варианта (СИ)

Дело в том, что то, что местные жители впитали с молоком матери — для меня не всегда приемлемо, часто — отвратительно…

Отец и сын, лацита тиргус и молодой тирг. Оба, как бы ни вились вокруг меня, имели свой интерес. Тиргус — деньги, а Сейд — постель. Я не маленькая девочка, не слишком верю в чистую и бескорыстную любовь, прекрасно понимая, что такие чувства — это один шанс на миллион. Но даже их личный интерес не заставил их предупредить меня о скором браке Сейда. Как ни крутись, а я в их глазах — существо второго сорта, а не равный партнер.

И плевать, что я лучше образована и больше знаю. Плевать, что я умею зарабатывать и не сволочь… На все плевать. Главное — я женщина. И таковой останусь всегда. Обращаться со мной вежливо будут ровно до того момента, пока видят в этом свою выгоду. А уж дальше можно и выкинуть ненужную тётку.

Это очень хорошо подтвердила беседа с цезусом.

Пригласили меня на нее после обеда и вся она свелась к тому, что делать мне во владениях лацита тиргуса нечего. Через несколько дней цезус Дейц собирается уезжать и я должна поехать с ним.

— Ты получишь защиту моего дома, рава… Достойного мужа хорошего рода, свой дом…"

"При этом никто не спрашивал, а хочу ли я ехать, а нет ли у меня своих планов, нужен ли мне муж. Кто я такая, чтобы планы иметь?! Я для цезуса даже и не человек, а просто источник новых технологий. Уж в этом-то они с лацита тиргусом равны. И теперь даже не важно, кто из них виновен в смерти Хиса. Они стоят друг друга, а я всегда буду разменной монетой.

К брату Аграусу я отправилась сама.

Пред тем, как вызвать сопровождение, я пригласила к себе Шалину, шеф-повара и Труду. Отдала им, разделив на равные части, всю наличку, оставив себе только пару золотых монет на память. Специально сделала это при свидетелях, типа — награда за службу. И Шалине и Труде подарила еще по платью. Ткань здесь очень дорогая, сами не смогут носить — продадут.

Тирс Матиуш провел меня почти через весь замок, сворачивая в самых неожиданных местах и поднимаясь-спускаясь по узким лестницам, я разглядывала его с каким-то странным чувством отреченности.

Получится у меня сейчас или нет, но жить вечной узницей я не стану.

Дверь в покои брата Аграуса охраняли служители. И пропускать меня отказались категорически. Об этом, я надо сказать, не подумала. Он — какая-никая, а — власть. А при власти всегда должны быть подручные. А памятуя о наивности и глуповатости Аграуса — так не только подручные, а еще и серый кардинал должен быть.