И ещё я сделал серьёзное объявление во всех своих поселениях. За каждый десятый мышиный или крысиный хвост человеку выдавали премию 10 медных монет. Огромные деньги для обычных людей. И к моему удивлению, за эти работы, пока не начались посевные, взялись многие. Представители из тридцати деревень почти каждую неделю приходили в Балакина, чтобы получить вознаграждение. И по истечению месяца я не досчитался семидесяти золотых. Учитывая, что в каждом золотом 100 серебряных. А один серебряный — это сто медных, то у меня просто был шок, как столько грызунов не съели вообще все запасы у людей.
Семьсот тысяч мышей! И это за первый месяц! Нет, я конечно был рад, но как могло развестись столько мышей и крыс? Неужели их вообще никто никогда не отлавливал?
В общем, в каждом обменном пункте крестьян заверяли, что обмен хвостов на деньги будет продолжаться на протяжении всего года. Единственным условием было то, что хвосты принимались только от жителей моих деревень. И крестьян пугали, что если кто-то ослушается и для наживы решит обмануть, то выплаты прекратятся раз и навсегда.
Но узость мышления деревенских людей, не позволяла даже думать об этом.
Пока шло обучение людей аграрной технологии, а также отлов мышей, я готовился к прибытию первых торговых кораблей. На них Ясул и Акакий должны были доставить железный инструмент, стройматериалы и провиант. А также новые партии рабов. Ведь скоро пройдёт первый год и, как я обещал рабам, освобожу самых трудолюбивых. Я рассчитывал, что это должно было дать надежду остальным рабам на освобождение.
Для всего этого строились амбары, склады и землянки. Высушивалась земля для начала работ. В общем, с началом весны стройка снова оживала.
А также мне исполнилось тринадцать лет. На день рождения ко мне прибыла вся моя семья. Что можно сказать о самом празднике? Он прошёл почти в спокойной обстановке. Лишних никого не приглашали, ведь город был ещё, мягко говоря, не готов к приему гостей. Поэтому собрались самые близкие."
"Наверное, самым интересным был подарок от Григорий.
Он смог удивить всех. И, судя по реакции Эмери, она не знала о нём.
— Ярар, я долго думал, что тебе подарить такого, чтобы ты вспоминал меня добрым словом. Ведь по идее у тебя всё есть, а чего нет ты можешь позволить себе сам, — говорил дядя. — Поэтому я дарю тебе её!
После чего он показал на невысокую девушку азиатской внешности. Я вначале не поверил в то, что сказал Григорий. Но, наблюдая за ним, я понял, что он не шутит.
