— А дальше наш сын уезжает в столицу поступать в университет. С ним следуют Зес и Ерби с ребёнком. Анри и Инесса праздную свадьбу. И следят за строительством города.
— Прям уж и свадьбу? — с недоверием спросила Эмери.
— Ей сегодня подлили зелье плодородия. Поэтому да, пойдёт замуж как миленькая! А потом, когда Ярар закончит университет, то у Ля Фисто будет уже построен замок. И у них к этому времени подрастут дети и у неё не останется никаких чувств, кроме дружеских. Дорогая, ты же не будешь отрицать, что граф хорош собой и к тому же жизненного опыта ему не занимать!
Эмери ненадолго задумалась.
— Наверное, так будет лучше. Хотя и жаль девочку.
— Ярару ещё жениться на Меньшиковой. А та стерла бы Инессу и даже не заметила.
— Талий, только не говори, что сделал это ради неё! Это будет звучать слишком…
* * *— Господин, уже проснулся, — открыв глаза, спросила Джу.
— Ну, если я не лунатик, то, как видишь. Ты довольна собой? — спросил я.
— Ммм, — прикусила она губу, — думаю, да! Ты смог доставить мне удовольствие, чем приятно удивил меня.
Но скажи, чем тебя так удивили звуки за стеной?
Услышав её вопрос я и сам не смог понять своих чувств. По-видимому, Инесса, застав вчера меня с Джу, нашла успокоение в объятиях Анри. Её крики, которые были связаны с тем же процессом, которым занимался и я, было не спутать.
«Какой же я собственник!» — подумал я. Сам держал её на расстоянии, а теперь ревную из-за того, что она спала с моим другом. И головой то я понимал, что это лучший вариант. Но в душе я сильно переживал или скорее ревновал.
— Неважно, — ответил я. — Расскажи об условиях, на которых ты была продана.
Джу в этот момент уже начала одеваться и было видно, что мой вопрос ей не понравился.
— Ты совсем не романтик.
— Сказала та, что использовала акупунктуру для того, чтобы переспать со мной. Или тебе напомнить, что я не настаивал.
Джу и так была азиатской внешности, так она ещё сильнее сузила глаза.
— Это был вопрос времени. Я решила форсировать события. Теперь и ты и я знаем для чего здесь.
Если ты об условиях, то я твоя собственность. И ты вправе перепродать меня тогда, когда пожелаешь. Моё отличие от остальных рабов только в том, что я пошла в рабство добровольно.
— И зачем? — спросил я.
— Голод и желание жить, — как само собой разумеющееся ответила она. — Посмотри на меня, мне сейчас семнадцать лет. И я смогу оставаться красивой ещё долго. А в моей деревне меня ничего хорошего не ждало. Когда у меня пошла первая кровь, я ушла в дом похоти.
