— Я, Ярар Де Тьер, урод! Как ты смеешь так себя вести?! СТРАЖА! — закричал я и через несколько секунд в палатку забежали воины Тьер. Я указал пальцем на мужчину: — Схватить его!
Было видно, что мужчина растерялся от такого ответа с моей стороны. Но он довольно быстро взял себя в руки.
— Меня зовут Павел Де Нарышкин. Глава рода Нарышкиных. — И с ехидной улыбкой продолжил: — Что? Обоссался щенок! А ведь я слышал о тебе. Тебя лишили статуса наследника, потому что ты слабак! И ты только что это доказал, ведь ты позвал разбираться вместо себя своих воинов!
Я немного растерялся от такой наглости.
И пока собирался с мыслями услышал у себя за спиной незнакомый мужской голос.
— Ну надо же кого я вижу!
Я заметил, как на лице Нарышкина отразился страх. И когда я повернулся, то увидел человека в темно-коричневой мантии, от которой даже в темном помещении исходило свечение.
— Светлейший, — склонил голову Нарышкин, — я могу всё объяснить.
— Не утруждай себя. Всё что надо, я только что увидел.
— после чего неизвестный мужчина кинул перчатку в ноги Нарышкину. — Лучше умри с честью в бою, чем на дуэли со мной!
После того как Нарышкин поднял перчатку, он ещё сильнее побледнел, и со словами «честь имею» удалился из моего шатра.
— Спасибо Вам, — произнёс я.
— Пока не за что, — ответил он. — Ой, где же мои манеры? Меня зовут Данила Михайлович Ва Меньшиков. И мы скоро должны стать родственниками, поэтому прошу обращайся ко мне по имени отчеству.
— Рад знакомству, — чуть напрягшись сказал я.
— Что привело Вас ко мне?
— Простое любопытство, — ответил он. — Ваша личность обрастает множеством слухов. Начиная с того как Вы смогли преодолеть трудности, возникшие из-за морфов, заканчивая Вашей способностью. Ах да, я ещё забыл упомянуть про то, что Вы на собственные средства строите город.
— Вы преувеличиваете мои заслуги. Мне почти всегда везло.
— Везение тоже характеризует человека. И без него в наше время сложно пробиться. Скажите, — наблюдая за мимикой на моём лице, начал говорить Меньшиков, — Вам приходилось омолаживать людей моего возраста?
Я не сразу понял его вопрос, потому что на вид ему было не больше пятидесяти лет.
На голове только начала проявляться проседь. Об остальном мне было сложно судить, потому что он, как и Нарышкин, был закован в броню.
— Прошу прощения, а сколько Вам лет?
Он посмеялся.
— С твоей стороны не дальновидно не наводить справок о будущем тесте, — с укором произнёс Меньшиков.
