— В Славянской империи разрешено многоженство, сам на ней и женись. Или Тимофея сосватай.
Под столом я получил удар по ноге. Подняв глаза увидел, что Эмери сердится.
— Ярар, дорогой, — сузила глаза она, — а не рано ты отцу предлагаешь завести вторую жену, тем более, когда я рядом?
Я видел, что мама говорит не в серьёз. Но тем не менее мне не нравилось, что на меня давили.
— Для Тимофея она слишком стара. А тебе она будет в самый раз! И ты правильно сказал, что сможешь взять себе ещё кого-нибудь в жены. Считай, это политический брак.
Вторую супругу возьмёшь по любви.
— Отец, ты себя сам слышишь? Светлана, в перспективе, будущий МАГИСТР. Да она всех девушек рядом со мной изведёт. И ладно была бы ещё с нужной способностью. А она огневик. Вот зачем она мне? Лучше бы она была, как её отец, магом земли.
— Ахаах. Вот теперь ты понимаешь почему я женился всего лишь раз, — косясь в сторону супруги, сказал Талий.
— Угу, — кивнул я, — самому до сладкого добраться не удалось. Теперь и меня лишаешь!
— Прекратите этот разговор! — возмутилась Эмери.
— Ярар, сказать честно, мы тоже не в восторге, но помолвка будет заключена. До восемнадцати лет ты можешь творить всё, что хочешь и вполне можешь радоваться жизни, в том числе пользоваться женским вниманием, — сделала она паузу, — чего не позволено Светлане.
— Мама, я понял твой намек. Но ты же не думаешь, что если Ва Меньшикова достанется мне порченной, то мы сможем отказаться от брака? Её отец архимаг и ректор университета, где я, смею вам напомнить, собираюсь получать образование.
Малейшая угроза их репутации, и род Меньшиковых станет нашим врагом. Никого волновать не будет кто прав, а кто виноват. Против архимага наш род не выстоит! Поэтому, пока не поздно, отмените помолвку. Я не дам положительного ответа.
— Ярар, мы отпустим тебя в твоё селение, — сказал Талий, внимательно смотря на меня.
— Хорошо.
— Ты не удивлён? И не будешь спорить? — спросил отец.
— Нет, я ждал когда ты это предложишь сам. На это был мой расчёт! — ухмыльнувшись я сделал глоток чая, и смотрел за реакцией родителей.
Талий смог сохранить хладнокровие и ни один мускул на его лице не дрогнул. А вот по Эмери можно было писать картины.
— Кхмх-хм, — прокашлялась мать, — то есть все твои сцены, и скандалы, только для того чтобы свалить от нас?
— Нет! — ответил я. — Когда я узнал, что меня женят, я был в бешенстве. Но узнав кто моя невеста, понял что вами движет. Честно признаюсь, мне от этого не легче. Но и понять вас я могу.
