Прежде чем начать, покорного положили на кушетку животом вниз, и мы приступили к первому эксперименту.
Корф приложил руки к спине над лопаткой. В этом месте находился спрут и именно здесь имелся шрам, оставшийся после вживления рабского камня. Появился зеленый свет, который был направлен точно на шрам.
Я стал внимательно смотреть, что творится с покорным, а именно со спрутом. И тот, как я и думал, стал потихоньку расти. Барон сосредоточенно смотрел на меня, и когда я кивнул, он остановился.
— Растёт. Всё как мы и думали.
— сказал я.
— Значит личинка виновата в том, что я никак не мог исцелить Тимофея. — задумчиво произнес Корф.
— Я начинаю всё больше и больше придерживаться этой теории, — согласился я. Подойдя поближе к Корфу, я встал над лежащим рабом.
— Скажи, что ты сейчас планируешь делать? — спросил целитель. — А то у меня была одна идея, как справиться с личинкой.
— Да? — удивленно спросил я. — Умеете Вы заинтриговать.
Корф оглянулся на Герека.
— Ярар, я рассказал Гереку про тот случай с твоим братом.
Если кратко, он предлагает ударить в место где находится спрут, артефактным кинжалом. И с его помощью ослабить его.
На миг я заметил, как раб вздрогнул. Даже для меня это жутко звучало. И, наверное больше для своего душевного спокойствия, я усыпил покорного.
— Но артефактным ножом мы можем нанести непоправимый вред его телу. К тому же, только я смогу делать надрезы в нужных местах. Ни у кого из вас нет магического зрения!
— Ты всё правильно говоришь, но мы думаем, что таким образом ты ослабишь спрута, и самостоятельно сможешь от него избавиться.
Ты должен помнить, в борьбе со спрутом при лечении Тимофея ты использовал водную стихию, как антипод его огненной.
— А у целителей нет антиподов, — ответил я.
— Кхм-хм, — подал голос Ронак, — а как же некроманты? Они же противопоставление целителям.
— Сын, это сказки. Ими пугают непослушных детей. Некромантов не существует.
— Но, отец, — возразил Ронак, — учение Всевышнего нас учит, что всё в мире создавалось в гармонии друг с другом.
Поэтому каждая стихия противопоставляется другой. Огонь — воде, земля — воздуху, свет-тьме.
— Ронак, — обратился я к нему, ты хочешь сказать, что целитель — это свет, а некромант — это тьма?
— Нет, целитель — это жизнь, а некромант — это смерть. По крайней мере так написано в книги бытия.
— И где достать эту книгу? — спросил я.
— Не знаю, — пожал плечами Ронак. — Эти истории мне рассказывал дядя перед сном.
