— Хорошо, — ответила Эмери, — отведи её в дом и никуда не пускай.
Елена хотела возмутиться, но подняв глаза увидела перед собой леди Тьер, а не свою старшую сестру."
"— А ты только дай повод преподать тебе урок. Мигом свяжу и отправлю к отцу! Он тебя мигом в монастырь отдаст!
После чего Эмери развернулась и направилась в сторону дома, в который зашёл Орлов вместе с остальными членами команды.
Елена проводила сестру взглядом, и когда она зашла в дом, услышала голос Ерби.
— Чего расселась? Пойдём.
Тебе туда, — указала Ерби на дом, — идти с таким лицом точно нельзя.
— И что потом? — растерянно спросила Елена.
— Странный вопрос. Потом тебя будут ругать, потом ещё раз ругать, а потом будут плакать. И всё в таком духе. Главное, ты всё расскажи Эмери без утайки.
— А здесь есть люди, которые ещё не знают про то, что я сделала аборт? — спросила Долгорукова.
— Всё-таки аборт… Я надеялась, что выкидыш. — и с отвращением на лице, сказала: — Дура ты! Ребенка Всевышний дарует.
Убийцей ты стала, только чтобы себя спасти от позора! О себе только и думала!
Елена протянула руку, чтобы Ерби помогла ей подняться, но услышала резкие слова.
— Сама подымайся! Не подам я руки детоубийце. И знала бы за кого вступаюсь, ни за что не подошла бы, и уж тем более не пригласила в свой дом. Но слово сказано. И поделать я ничего не могу. Иди за мной! — приказала она.
* * *Когда Орлов внёс пункт о возможности донести полученную информацию императору, в помещение вошла Эмери.
От неё исходил несильный ветер. И это ясно сигнализировало: не подходи — рванёт.
Она подошла к Талию, и он, видя состояние жены быстро поцеловал её в губы, после чего взял её за руку. Эти действия привели в норму состояние женщины, и её магия успокоилась.
Талий сел напротив него.
— Я жду, — сказал он и указал взглядом на сотрудников Орлова.
— Но они же связаны клятвой! — воскликнул князь.
— Ты мне-то не рассказывай сказки! Вы типовой договор не меняли со времен окончания войны.
И я прекрасно осведомлен, что ваш договор можно обойти.
— Какие все умные пошли! — скорее ради приличия проворчал Орлов, рукой показывая, чтобы его люди вышли. И когда «лишних» никого не осталось, Талий посмотрев на меня, сказал.
— Мой сын снял настройки камня покорных. Раб, с которым мы говорили, был именно покорным. — И видя, что Орлов хочет что-то спросить, отец добавил: — Нет, ошибки быть не может.
