Когда я стоял в дверях, услышал от него слова сказанные печальным голосом.
— Жаль, что ты так думаешь.
Я повернулся в сторону, где он сидел.
— За это говорят твои же действия, дядя. И мне кажется, что тебе не удастся меня когда-нибудь переубедить.
Напоследок я увидел, как его лицо приняло бледный вид. И посчитав разговор оконченным, покинул его.
Тем же вечером я провёл процедуру с Долгоруковой. Пока я был за ширмой, в помещении находился дед с какой-то пожилой женщиной.
— Я закончил, — сообщил я, выходя к ним.
— Моя магия продержит Елену в таком состоянии до утра.
Дед кивнул, показав, что услышал мои слова.
— Ты знаешь, что делать, — сказал дед, после чего женщина прошла к Елене за ширму. — Извини, внучок, но слишком многое поставлено на карту. Я должен быть уверен, что ты выполнил свою работу, как надо.
Я пожал плечами.
— Кто она?
— Слуга моего рода, — ответил дед.
— Сегодня к ней зайдёт Анри Ля Фисто с магическим договором о неразглашении. — Долгоруков удивленно изогнул бровь, и я пояснил: — Об этой процедуре должны знать, как можно меньше людей.
Мне не нравится то, что я делаю. И за Елену я взялся только из-за того, что она сестра моей матери.
— А если тебе будут ставить за такие процедуры по заводу или по два? — спросил дед.
— Даже за десять, — ответил я, вызвав у деда удивление.
— Не пояснишь? — спросил он. — Я не собираюсь настаивать, но должно же быть объяснение, и, если ты не возражаешь, мне хотелось бы знать.
Я объяснил деду, чем проведение этой процедуры может быть чревато для меня в будущем. А именно то, как люди могут в будущем интерпретировать нахождение лиц женского пола у меня в гостях. Вариант, как меня могут подвести под венец, его вообще добил. Он сообщил, что под таким углом не смотрел на это. И согласился, что чем меньше людей об этом знают, тем лучше.
Как раз, когда мы закончили обсуждение этой темы к нам подошла повитуха. Она что-то неразборчиво прошептала на ухо деду, после чего он отсыпал ей несколько золотых монет за работу.
Не сказав мне ни слова, он прошёл за ширму, где взял Елену на руки. Перед уходом он кивнул мне, и пошёл с дочерью домой. На этом моя работа была окончена.
* * *С наступлением темноты я ушёл спать, но к моему неудовольствию сон никак не приходил. У меня было какое-то непонятное чувство тревоги. Лезли всякие мысли, и самая главная была связана с гномским ритуалом.
