Где вы, родные мои? Разве не видите, что у вас на дорогах творится? Здесь же, мать вашу, стреляют! Из автоматов! Когда-то в этом месте был пост ГАИ, но теперь его сняли.
Я летел вперед, пока не сообразил, что надо бы развернуться. Куда меня несет от Москвы? От мест, которые я хорошо знаю? От дома, где я могу укрыться? Но я не сомневался: как только я задумаю свернуть, джип рванет через разделительную полосу и перегородит мне дорогу, как давеча «Оке».
Кто знает, какие у них планы? Вдруг им больше ненужен шифр? Они изрешетят меня автоматными очередями, и дело с концом.
Все, что мне оставалось, это давить на газ. И я давил. Все-таки «Порше» есть «Порше». Не хочу ничего плохого сказать о джипах, но когда я выжал из своей машины максимум, бандиты отстали. Потеряв их из виду, я тут же свернул с трассы и какое-то время ехал по проселочной дороге, словно хотел, как заяц, спрятаться в лесу. Очнулся у водоема. Меня никто не преследовал. Значит, я оторвался.
Выйдя из машины, я огляделся. Мне везло. И это место было живописное: в оправе высоченных елей — неограненный алмаз лесного озерца.
Его поверхность заманчиво блестела. Я подошел к воде — меня шатало, колени дрожали. Вот когда мне стало по-настоящему страшно! Это были уже не виртуальные монстры! Живые люди. Вооруженные люди. И у меня нет запасных жизней. Только моя, единственная. И ни одной боевой единицы оружия… Я упал у воды и умыл лицо.
Что же за снимки ты сделал, Павел Сгорбыш? Какое осиное гнездо разворошил? Некоторое время я сидел у воды, собираясь с силами.
Потом подумал: они ведь так легко вычислили Длинношеее. Мою встречу с ним. Получается, они за ним следили. Но почему за ним? Знают, кто украл карту памяти, скопировал ее и продал фотографии для обнародования их в Интернете? Ох, как много они знают! Гораздо больше, чем ты, супермен Петровский. Да какой ты к черту супермен! У тебя даже оружия нет!
Но ничего. Есть еще жесткий диск, который можно спасти. Надо ехать к Бобу. Хватит прохлаждаться у воды. К тому же вдали послышались голоса: кто-то совершал променад к живописному озерцу.
Сейчас мне меньше всего хотелось с кем-нибудь встречаться. Я сел в машину и вскоре выехал на трассу. Вновь надавил на газ. Теперь я летел к Москве. Не знаю, сколько времени прошло. Мне казалось, что я провел у водоема целую вечность, а на самом деле всего несколько минут. Потому что когда я проезжал место трагедии, моим глазам предстала следующая картина.
Желтая букашка по-прежнему лежала в кювете.
