Выдержка

Шантажисты, патологоанатомы, управдомы…

После этого я вошел наконец в квартиру. На первый взгляд следов проникновения не наблюдалось. Все вещи были на своих местах, все цело. За исключением компьютера, но жесткий диск из него вынул я сам.

Я принял душ, переоделся и сварил себе кофе. После чего расстелил на столе салфетку и принялся колдовать.

Первым делом я разрезал тонюсенькую леску, на которую были нанизаны бусины. И принялся их раскладывать на кучки. Одна большая белая бусина — в сторону. Шесть горошин бирюзового цвета.

Направо. Светло-голубые бусинки, одиннадцать штук. Налево. Темно-голубые — двенадцать. Не равное количество, как я предполагал. Одиннадцать и двенадцать! Разница в одну! Что существенно. Я принялся считать и раскладывать бисер. Глубокого синего цвета и чернильного. Двадцать пять синих. Чернильных тридцать три.

Итак, мы имеем шесть кучек. Остальные бусины Сгорбыш выкинул. Серебристые и прозрачные. Оставил только эти. Перед нами элементарный шифр. Не надо даже быть разведчиком, чтобы… «Спокойно-спокойно-спокойно…» Руки слегка дрожали, когда я взял ручку и листок бумаги.

Написал алфавит. Спокойно. Потом пронумеровал буквы. И стал считать.

Белая бусина — А. №1 в алфавите. Шесть голубых — Е. Одиннадцатый порядковый номер — Й. Двенадцатый — буква К. Соответственно двадцать пятый — Ч. И последняя, тридцать третья буква алфавита — Я.

Вот тебе и проездной билет! На месяц. Следовательно, срок аренды ячейки истекает на днях. Он проплатил хранение рюкзака до конца текущего месяца.

Я встал и в волнении прошелся взад-вперед по комнате.

Ну, хорошо. Ячейка на вокзале. Но на каком? Я высыпал на стол содержимое конверта и уставился на него. Все здесь. Номер ячейки. Название вокзала. Думай, Петровский. Думай.

Как только я понял, в чем дело, стало намного легче. Я знал, что зашифровано в конверте. Место хранения негатива. Остальное не сложно.

Крупным планом: Фотография три на четыре

Ячейка на каком-то вокзале. Каком? А если…

Я вновь собрал бусины в кучку. Дешевое ожерелье. Ожерелье.

Я написал это слово на бумаге. И, как только написал его с большой буквы, сразу все понял. Сгорбыш родился где-то под Тамбовом. Иногда он предавался воспоминаниям, частенько повторялся. Один из его монологов я знал наизусть:

— По молодости я часто ездил в Москву. Любил поезда, мне мечталось под стук колес о том, каким я когда-нибудь стану богатым и знаменитым. Последняя остановка перед столицей — станция Ожерелье. Мне всегда казалось, что это прекрасный город.