Выдержка

Она заполняла квитанции, отвечала на вопросы, а я терпеливо ждал. Нервничал, разумеется, но это беспокойство было сладостней безделья на диване или сидения в кабаке, с веселой компанией. Время от времени я выбегал, чтобы принести ей то пирожок, то бутылочку минеральной воды, то цветы. В общем, началась та самая дребедень, которую называют влюбленностью. Полная чепуха, которой потом, спустя много лет, только удивляешься: и я на это был способен?

Наконец ударило восемь. Я подпрыгнул и, обрадовавшись возможности завладеть вниманием Насти целиком и полностью, угрожающе сказал:

— Завтра мне в институт.

Я готов был отдать все, что у меня есть, лишь бы Настя занималась только мной. Но пока у меня ничего не получалось. Она ничего не брала. Ни меня, ни мои деньги. Машину я предусмотрительно оставил на платной стоянке. Ночь мы провели вместе. То есть я в большой комнате, а она — в спальне. Утром я сделал трагическое лицо и сказал:

— Настя, у меня важное дело, которое нельзя откладывать.

— Павел Сгорбыш… Ну, фотограф… То есть чародей, предсказатель судьбы и твой о… В общем, он умер.

— Как умер? — охнула Настя.

Позавчера мы говорили о чем угодно, только не о смерти Сгорбыша.

— Да, он умер. И мне, то есть нам надо его похоронить. Ведь у него никого, кроме нас, не было!

— Конечно, конечно, — заволновалась она. — Нужны деньги…

— Об этом не беспокойся. Мы должны съездить в морг, потом в похоронное бюро и…

— Я все знаю. Я ведь хоронила бабушку. Одна. Заезжай за мной после обеда.

— Я на машине. Это далеко.

— Ой, а я хотела взять свою! Ну хорошо. Я буду тебя ждать. Дай же мне наконец номер своего мобильного!

— А может, я один? Это серьезное испытание для девушки.

— Прекрати! Мы поедем вместе.

Она проявила горячее участие в судьбе Павла Сгорбыша. Точнее, его тела. Я принял это как должное. Похоронить отца — это святое.

В машинах Настя не разбиралась. Села в мой красный «Порше» с таким видом, будто делала это каждый день.

— Тебе нравится моя машина? — осторожно спросил я.

— Это хорошая машина.

— Да, наверное. Ну, поехали! Что мы стоим?

Я надавил на газ. Любимую девушку не впечатлила моя машина, что может быть хуже? Для мужчины это удар по самому больному месту. Вот также он стонет от боли, когда попадают туда… Ну, в общем, вы поняли.

Я мстительно повез ее прямо в морг. Нам надо было успеть сегодня в тысячу мест. Я хотел забрать своего фотографа и похоронить наконец.