Выдержка

— Это уже пятый… — сказал как-то Сгорбыш, когда под шушуканье «задника» студию покинула высокая злющая брюнетка.

— Пятый альбом. Она ходит сюда раз в месяц. И каждый раз недовольна результатом. Хотя куда уж лучше? Оставляет каждый раз по тысяче долларов.

— Зачем ей это нужно?

— Деньги девать некуда, — зло сказал Сгорбыш.

— Тебе-то что? Дают — бери.

— Ты не понимаешь… У нас в стране пенсия в десять раз меньше.

— Откуда ты знаешь? Ты на пенсии?

— Сколько же тебе лет? — удивился я.

— А я думал, больше! Вот и радуйся, что у тебя есть работа!

— Ты не понимаешь, — с тоской сказал Сгорбыш.

— Это ж такие деньги! Выбросить на ветер тысячу долларов! Подружкам показывать за бокалом мартини. А через месяц придет ко мне. За новыми ощущениями. Или новую шляпку в Париже купила. Надо ж запечатлеть! Попробуй, скажи ей о пенсии!

Я задумался. Для меня тысяча долларов были не деньги. И брюнетка меня не удивляла. Я и не такое видал. Зато она удивляла Сгорбыша. Бедные люди не понимают, почему богатые так себя ведут.

А те не понимают, в чем, собственно, их ошибка? Они не задумываются над тем, что за раз швыряют на ветер несколько месячных зарплат или пенсий. Потому что думают о другом. А места в нашей голове не так уж много. Нас может занимать либо одна проблема, но значительная, либо множество пустяков. Одна важная мысль способна вытеснить все остальные. К примеру, те, кто занят бизнесом, уж точно не думают, сколько пенсий оставляют за ужином в ресторане. Я вспомнил своего отца. Он бы со Сгорбышем поспорил. Нет. Не стал бы. В этом его сила. Он никогда не оправдывается и никому ничего не объясняет. Я тоже благоразумно промолчал.

Сгорбыш мне был симпатичен. Когда я привык к нему, а он ко мне, мы стали друзьями. Странная такая дружба. По непонятным причинам мы друг к другу прикипели. Он так и называл меня: сынок. А я его Горб. Или: папаша Горб. Он думал, что я альфонс, но простил мне это. Я же предпочитал ничего не объяснять. Альфонс так альфонс. Квартира, которую я снимал, была больше, лучше и ближе к центру, чем его однокомнатная берлога на окраине.

Я подозревал, что у Сгорбыша есть сбережения. Работал он много, а семьи у него не было.

— Когда ты купишь квартиру, Горб? — спросил как-то я.

— Квартиру? Ох, сынок… Квартиру! Да ты знаешь, сколько она стоит!

— Но у тебя же есть сбережения?

— Кое-что есть. На достойные похороны хватит, а на квартиру вряд ли.

— А хочешь, я тебе помогу? — великодушно предложил я.