Выдержка

Почему не галстук? Времена пионерии я еще застал. Видимо, Сгорбыш хотел этим сказать, что задачку способен решить и младенец. Понял, не тупой.

Набойка. От туфли. Гм-м-м… Еще раз подтверждает: Лео, ищи женщину. Не отвлекайся.

Что же касается проездного билета… Ищи ее в метро? Или: поезжай на метро. Ладно, учту. Буду пользоваться общественным транспортом.

Открытка. Ага! Как только найдешь ее, поздравь с праздником Восьмое Марта и подари цветы! Все понял.

Шприц. Как только найдешь ее, можешь расслабиться.

И хотя я никогда не кололся… Черт его знает? Может, по аналогии? Покури, Лео, расслабься. Ладно. Так я и сделаю.

Семечко. Попало сюда случайно. Оно ведь такое маленькое. Ну, это можно просто выкинуть. Что я и сделаю. Нет, подожду. Я съем его на закуску, когда найду женщину.

Картина ясная. Я выпил еще и расслабился. Подсказка понятна. Теперь надо воскресить в памяти сомнительные эпизоды. Когда мы со Сгорбышем попадали впросак. Когда у нас случались накладки. Когда нам угрожали скандалом.

Или же мы ожидали скандала. Покопавшись в памяти, я нашел три таких эпизода.

Представляю их в хронологическом порядке.

Съемка: эпизод первый

Я уже говорил, что на банкетах и фуршетах бывал со Сгорбышем крайне редко. Ведь с такой работой при помощи цифры может справиться и младенец. Сгорбыш же был фотографом экстра-класса, а не дешевым репортеришкой. Не его королевское дело бродить среди приглашенных, время от времени щелкая цифровым фотоаппаратом. Но, как и везде, случаются накладки.

Ну некого послать. Кто на фронте, кто в ремонте. Кто загружен работой, остальные в отпусках. И едем мы со Сгорбышем.

Когда к репортеру светской хроники приставляют сопровождающего — это смешно. Но шеф-редактор вызвала меня и сказала:

— Леня, ты же понимаешь: на фуршет Павел Александрович не может поехать один.

Я все понял: халявная еда, а главное выпивка. Среди гостей, ожидающих банкета, ходят официанты с подносами, предлагают шампанское. А потом и сам банкет.

Если Сгорбыш туда попадет… Ох, что будет! Ладно он сам напьется. Но, напившись, он делается неуправляемым. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. А у фотографа на пленке. Пьяный Сгорбыш способен наломать дров. Мы с шеф-редактором были друзьями, и я согласился. А потом сообразил: Лео, тебя же могут опознать!

Мы ехали на открытие модного бутика. Как правило, фотоотчет об этом значительном событии помещался в конце нашего глянцевого журнала.