Выдержка

И не абы какого. С перчиком. Подарок-сюрприз. Ну, и чего ты хочешь?

— На пенсию, — усмехнулся Сгорбыш. — Стар я уже для таких игр.

И мы разошлись в разные стороны. Он — домой, и я — домой. Только он поехал в однокомнатную берлогу на окраине Москвы, а я — во дворец с десятью спальнями здесь же, на Рублевке. Встретили меня с распростертыми объятьями. Когда я рассказал историю проникновения на территорию комбината отцу, он долго смеялся. Просто-таки хохотал. Заливался смехом.

— И ты, говоришь, даже сделал снимки? — вытирая слезы, спросил папа.

— Да, — скромно опустил глаза я.

— Ох! Ну, ты мне, конечно, помог!

— Ты что, собираешься купить комбинат?

— Нужен он мне был! — усмехнулся отец. — Предприятие убыточное. Трубы гнилые, котельная скоро рухнет.

— То-то он ужом вился! Выходит, продать хотел? Но что же мне теперь делать! Ведь я его пригласил!

— Ладно, как-нибудь справимся. Я ему позвоню.

— Спасибо, папа! За мной должок.

— А что с тебя взять? — задумчиво спросил отец. — Оболтус ты, Леня. Ладно. Иди к матери.

Ждала.

Вечер прошел в тихой семейной обстановке. Мы ужинали, пили бордоское вино десятилетней выдержки, говорили о политике и искусстве. Мама была счастлива. Я ведь долго не баловал ее своим вниманием. Под конец она спросила:

— Леня, а кто автор замечательного портфолио, которым я никак не могу налюбоваться?

— Ты имеешь в виду мои фотографии? — кисло спросил я.

— Один человек. Я с ним работаю. Он, действительно, гениальный фотограф.

— Может быть, он сделает и мой портфолио?

— Мама! Ты хочешь приехать к нам в студию?! Да ты знаешь, что это за место?!

Мать с отцом переглянулись.

Я и не думал, что есть такая профессия: «светская львица». Оказалось, есть. Работа эта такая трудная, что им, светским львицам, надо молоко за вредность давать. Моя мать, к примеру, всегда занята. Она не появляется на публике дважды в одном туалете либо строго это дозирует. Если среди приглашенных ее видели в этом наряде двое-трое, в крайнем случае пятеро, то можно. Но после второго банкета или приема наряд можно списывать. В нашем особняке есть отдельная комната, где хранится только женская обувь. Мамин день расписан по минутам. Утро она начинает в бассейне, продолжает в салоне красоты, а заканчивает на светском рауте. Ее везде хотят видеть, и она всегда неотразима. Первое следует из второго. Она — законодательница мод, дама с безупречным вкусом. Я представил, как она приходит к нам в студию, потом позирует Сгорбышу под шушуканье «задника», и содрогнулся.