Онлайн-библиотека книг
В конце концов, накрутила себя до такой степени, что желание, высказать родственнику претензию здесь и сейчас, победило голос здравого смысла.
Резко откинув одеяло, спрыгнула на пол, набросила халат и помчалась… Уже на ступенях лестницы, я чуть было не вернулась обратно к себе, осознав, что Горский приехал довольно давно и, скорее всего, уже благополучно обнимает подушку, но… тут заметила, что снизу из гостиной прибивается тусклый свет, и продолжила спускаться.
Олег обнаружился в кресле в компании бутыля и бокала, волосы взъерошены, две верхних пуговицы рубашки расстёгнуты, рукава закатаны до локтей, пиджак валялся на пуфе, туфли стояли чуть в стороне, причём одна носком придавливала другую, это говорило о том, что родственник обувь снимал не с помощью рук, а просто скидывал.
"Почти пустая бутылка и бокал в руках Горского, разумеется, внесли коррективы в мой план. С трезвым Олегом ругаться – опасно, а уж с принявшим на грудь – чистой воды самоубийство. Поэтому собиралась только слегка, не разжигая конфликт, обозначить проблему и подобру-поздорову убраться.
Я не собиралась изображать из себя Мать Терезу или глубоко заглядывать к нему в душу, просто решила из чувства благодарности немного отвлечь его от проблем компанией и разговором.
«Благими намереньями вымощена дорога в ад» – это крылатое выражение пришло мне на ум, когда Горский поднялся с кресла и сильно пошатываясь направился к бару, из чего выходило, что степень его опьянения я мощно недооценила, и теперь идея здесь с ним остаться не казалась такой уж прекрасной.
— За что пьём? — развернувшись ко мне вполоборота и протягивая бокал, спросил мужчина.
— За здоровье, — приняв порцию коньяка, не чокнулась с Горским, а только салютнула бокалом и тут же сделала небольшой глоток.
С непривычки крепкий алкоголь обжёг горло, дыхание перехватило, глаза заслезились, а ещё я принялась беспрерывно кашлять, как заядлый и злостный курильщик.
