Выдыхая боль

Окажется, что номер оформлен на какого-нибудь бомжа без прописки и так далее.

— А мне-то, что прикажете, делать, сидеть и ждать нового нападения?

— Если намекаете на то, что я должен вам выделить сотрудника для охраны, сразу говорю, не будет этого. У меня таких заявлений как у вас, пять стопок. Да и потом, свидетелей у вас нет. О том, что вам угрожали, знаем только с ваших же слов. Физического или материального вреда вам не нанесли….

— Понятно, — перебила я. — Пока трупом или инвалидом не стану, обращаться в полицию бесполезно.

— Девушка, вот вам совет, подумайте, может, вы всё-таки кому-то должны? Или по вашей вине кто-то финансово пострадал? Конфликтов недавно никаких не случалось?

— У меня муж погиб, и теперь мы с его племянником делим наследство, — сказала я и задумалась, а если этого Ильяса подослал Горский?

— Вот! — подняв вверх указательный палец, оживился дежурный. — С этого и надо было начинать. Наследство большое?

— Очень. Крупная фирма, численностью несколько тысяч сотрудников плюс недвижимость.

— Ого, — полицейский окончательно перехотел спать и даже присвистнул. — Племянник человек серьёзный?

— Серьёзней некуда. Генеральный директор этой фирмы. С деньгами и связями, — поникшим голосом пояснила я.

— Плохо. Очень плохо, — полицейский убрал в сторону заявление и, подавшись чуть вперёд, уже начал разговаривать со мной с сочувствующим видом и на полтона тише. — Поверьте моему опыту, вам лучше с родственником по-хорошему договориться.

Тяжко вздохнула и выпалила как на духу:

— Племянник и убил моего мужа. Наследство мне как таковое не нужно, но я хочу справедливости. А если убийца получит наследство, где здесь справедливость?

— Кира Станиславовна, вот вам талон, что заявление от вас принял. Идите домой и хорошенько подумайте, стоит ли оно того, а потом звоните родственнику и договаривайтесь.

Полицейский явно знал, о чём говорил, и я прислушалась к его словам. И в самом деле, что кому докажу, если в скором времени окажусь на кладбище с Виктором по соседству? Олег предлагал отдать мне клуб в обмен на всё остальное, что ж пусть подавится сволочь такая. Завтра утром поеду к нему в офис, и заключим сделку."

"Будь на то моя воля, я наглую, жестокую и самодовольную физиономию Горского век бы не наблюдала.