Онлайн-библиотека книг
– Вижу, как рады…
Кирилл Макарович засуетился:
– Тетя, проходите… Сейчас ужинать будем… У нас гости…
– Гости? На мясопустной веселье разводите? Пьянствуете? В грехи входите? Масленицу языческую справляете?.. Страха нет, что за грехи ответ придется держать…
– Да мы… Да что… Нет, только блины и рыбка… – Племянник окончательно потерялся. – Почему не упредили, что приезжаете… Я бы встретил…
– Не к тебе приехала. Гляжу, бородку завел, на отца хочешь стать похожим.
Про Пушкина забыли. Монахиня бросила на него взгляд-другой и потеряла интерес. Зачислив в списки неприятных гостей, которым только бы веселиться.
– Батюшки нет, – проговорил Кирилл Макарович.
– Нет? А где же он? – В голосе монахини появилась строгость.
– Отбыл по делам в Ярославль… Вернется на первой неделе Великого поста…
Атмосфера в прихожей не сулила ничего хорошего.
– Отбыл? Вот как… Я прибыла из Троице-Одигитриевой Зосимовой пустыни в Москву, а братца и след простыл?
– Тетя, поживите у нас, батюшка вскоре вернется…
– У вас? – Монахиня осмотрела прихожую, словно скопище грехов. И особенно Лидию Павловну. – Ну уж нет…
Племянник еще пытался лепетать и уговаривать, но его оборвали:
– Передай отцу, как вернется: пусть ко мне пожалует.
Она исчезла в дверном проеме и тьме улицы. Как будто и не было.
Закрыв лицо ладонями, Лидия Павловна сбежала. Кирилл Макарович тонул в тягостных размышлениях. Хуже всего, что свидетелями его позора стали гости, то есть служащие общества.
В этом доме Пушкин был лишним.
• 45 •Верчение света-тьмы, света-тьмы, света-тьмы кончилось ударом. От которого зазвенело в ушах и прыснули искорки во тьме век. За темнотой шумела площадь и отчаянно рвался смех. Больше всего Агата не любила, когда смеялись над ней. Такого и припомнить нельзя. Но сейчас она обрадовалась смеху.
