Выгодный риск

На всякий случай она перешла улицу, чтобы издалека наблюдать за домом. Агата еще не придумала, как даст знать Валерии. Надеяться второй раз на прогулку Матвея не стоило: так рано воспитанные мальчики не гуляют. Наверняка сидит за уроками и бабочками. Оставалось только надеяться на удачу, которая редко ее подводила. Удача давно полюбила мадемуазель, которая любит рисковать.

Чтобы не стоять напротив окон, Агата остановилась немного наискосок. Дом был перед ней, но войти в него она не могла. Разве что снежок в окно кинуть или камень? Но в какое окно? Расположение комнат дома, кроме гостиной, ей было незнакомо.

Агата столкнулась с препятствием ничуть не меньшим.

Или отчаянно рискнуть и позвонить в дверь? Если откроет кухарка – сунуть купюру и приказать, чтобы вызвала Валерию. Если Матвей, то тут придумывать ничего не надо. А вот если Лидия Павловна вздумает пойти на звонок? Сильно удивиться и сказать, что ошиблась домом? Или сделать вид, что пришла еще раз покаяться, дескать, ее вызвали в полицию? Сыграть такую историю Агате было нетрудно.

Но до омерзения противно.

Она приказала себе не думать о последствиях, а действовать. Но дверь отворилась сама, вышла мадам Алабьева, торопливо заперла замок и отправилась в сторону моста. В магазины, что ли, надумала? Что Агате показалось довольно странным. Так ведет себя человек, оставляющий пустой дом. Куда же делись Валерия и Матвей?

Дождавшись, когда фигура мадам Алабьевой скрылась за мостом, Агата перешла улицу и уже не раздумывая дернула за проволоку звонка.

Она услышала дальний звон, но и только. Никто не спешил к дверям. Агата упрямо позвонила еще раза три. Результат оказался прежним. На нее поглядывали редкие прохожие. Наверняка местные жители удивляются: чего это с утра гости ломятся в уважаемый дом. Агата зашла так далеко, что стала заглядывать в окна, выходившие на улицу. Заметить что-то в полутьме было невозможно. Да и шторы сильно мешали. Оставался очевидный, но самый невероятный вывод: домашние куда-то подевались. И Валерия, и Матвей. И даже кухарка. Что же до господина Алабьева, можно не сомневаться: дома его нет.

Результат не стоил усилий и потраченных пяти рублей. Пушкин узнает – поднимет на смех. То есть обдаст холодным презрением. Агата не могла вернуться ни с чем. Разум, как назло, замолчал. Зато сердце подсказало: оставалось еще одно место, в котором можно было найти следы Макара Ивановича. Шансы были призрачными, она это понимала. Но не проверить было нельзя.