Онлайн-библиотека книг
В ближайшие дни…
Выходя из особняка, в дверях он посторонился, пропуская мастерового. По виду – из слесарной мастерской, с деревянным ящиком, полным инструментами. Страховой полис так популярен, что и рабочий класс к нему тянется. Того и гляди, вот-вот наступит эра всеобщего процветания. Пока же пролетарий из слесарной задел чиновника сыска плечом и обдал запахом, в котором машинное масло густо смешалось с перегаром.
Хорошо, что Пушкин не признавал классовых различий.
• 11 •Ехать в санях месье Жано счел излишней экзотикой.
Забравшись на козлы, извозчик обернулся.
– Силь ву пле… Экселент хотел… «Националь»… «Дюссо»… «Метрополь»… Бон шанс… Силь ву пле, месье, – называл он самые дорогие гостиницы, в которых ему платили по двугривенному за каждого доставленного гостя, и добавил с улыбкой: – Выбирай, не томи, харя басурманская…
Заграничный гость не должен был понимать по-русски.
– Есшай в «Билло», лубесни мой, – ответил француз.
Улыбка слетела с усов извозчика. Пассажир оказался не так прост. Такого не повезешь через пол-Москвы, набивая цену. Чего доброго городового кликнет…
Извозчик наметил самую короткую дорогу на Большую Лубянку: мимо Триумфальных ворот на Большую Тверскую-Ямскую улицу, с нее на Тверскую, а оттуда по Никольской.
Москва предстала месье Жано такой, какой он себе представлял по многочисленным рассказам русских туристов. Огромный, сумбурный, тесный, суетливый, спешащий, ленивый, добродушный, хитрый, занесенный снегом, морозный, но очень домашний город. Пролетая мимо затейливых фасадов Тверской, а потом заехав по краю на Красную площадь, кишевшую народом и торговыми лотками, Жано подумал, что этот город не терпит равнодушия: в него надо влюбиться или презирать.
В «Билло», гостинице удобной, но рассчитанной на гостей средней руки, иностранцы в ней редко останавливались, месье Жано попросил самый скромный номер. Когда мальчик-носильщик оставил чемоданы, первым делом вынул подробную карту Москвы с путеводителем, изданную в Париже, и стал изучать.
