Выгодный риск

Пугать себя догадками Агата больше не хотела. Но не могла не сознаться: так страшно ей давно не было. Гордое перышко на шляпке совсем поникло.

Неужели кто-то устроил на нее охоту?

25 февраля 1894 года,

пятница Масленицы

• 25 •День задался спозаранку. Весна как будто прыгнула зиме на плечи и махала платочком чистого неба под переливы солнца. В воздухе уже звенели тихие нотки весны. Снег, старый зимний снег, нехотя бурчал, поблескивал искорками, уже зная, что недолго ему осталось держать землю и воды взаперти.

Пресненские пруды лежали белым полем. На них хватало места для всяческих развлечений. На Верхнем пруду был знаменитый каток, на котором Левин увидел Китти на коньках, там же проводились скачки на льду и забеги конькобежцев. На Нижнем пруду, вытянутом, как сосиска, добывали лед. В такой день, масленичный и задорный, окрестный народ приходил потешиться кулачным боем.

Собирались мастеровые, приказчики, работники рынков, артельщики, истопники – в общем, трудовой народ с крепкими кулаками.

Потешные бои официально не одобрялись ни генерал-губернатором, ни обер-полицмейстером. Но запретить их не посмел даже Власовский. Других развлечений для народа почти что не было. В цирке проводили турниры по вольной борьбе, да и только. Английский бокс входил в моду, но обитал в основном в офицерских спортивных клубах. Власть сознавала, что народу нужны жестокие игрища: выпустит пар и злость в потешном бое и присмиреет до маевок, то есть будет трудиться шесть дней и пить по воскресеньям. Что может быть лучше.

Этого дня участники масленичного боя ждали целый год. Правила были просты: в кулаках железки не зажимать, под пах не бить, лежачего не топтать, ногами не бить. Разбивать носы, уши, лбы, ставить синяки под глазом, бить в грудь и прочие части тела выше пояса – сколько силенок хватит. Правила были жестокие, но благородные. Хотя не было года, чтобы павшего бойца не относили к доктору на починку. Иного – прямиком в мертвецкую.

Но тут уж виноватых не искали. Что поделать, такая традиция. Роль полиции в этой драке была самая благородная: ни во что не лезть. Находиться рядом, наблюдать, но не вмешиваться. Мужики сами разберутся, напоследок обнимутся, расцелуются в кровавых соплях, прощения попросят. И раненых не бросят.

Зная традиции, пристав Носков давно перестал лично наблюдать за масленичным боем. Давал строгие указания городовому смотреть в оба, на этом все.