Выгодный риск

– Мадемуазель Алабьева?

Мужчина был прилично одет, вид имел чрезвычайно строгий и официальный. Руки держал по швам, как пристало армейскому. Несмотря на простоту московских нравов, подходить к молодым барышням и здороваться подобным образом незнакомым мужчинам было нельзя.

– В чем дело? – спросила Валерия, не отводя глаз.

– Баронесса фон Шталь прислала меня к вашим услугам. – Он строго официально поклонился.

Это немного меняло дело. Но не слишком. Валерия не была расположена давать поблажку. Мужчинам она привыкла отдавать команды.

– Как мило. Какие услуги желаете оказать?

– Позволите присесть, Валерия Макаровна?

Ему указали кивком. Пушкин занял самый краешек стула.

– Баронесса отзывалась о вас в самых высоких степенях. Просила моей помощи.

– Чем же вы можете помочь, господин…

– Пушкин, Алексей Сергеевич…

– Приятно познакомиться…

– Баронесса рассказала о горе, постигшем вас прошлым летом.

Валерия внимательно изучала мужчину, сидящего перед ней. И не могла понять, кто он такой: военный или штатский.

– С этим ничего не поделать, – сказала она. – Почему фон Шталь доверила вам мою историю?

– Я чиновник сыскной полиции. Баронесса просила сделать все возможное для вас. Неофициально, разумеется…

– Благодарю за ваше усердие, – проговорила Валерия, немного помедлив. – Французская полиция свое дело сделала. Ваша помощь не требуется…

– Речь не о прошлом.

– Простите, не понимаю вас.

– Я считаю, что в смерти вашей матушки есть много темных пятен, как мне рассказала баронесса… – Пушкин жестом остановил возражения.

"– Со мной? – Валерия выразила удивление. – Что со мной может случиться?

– Вам угрожает опасность. Я могу предотвратить ее… Если вы будете со мной откровенны.

Мадемуазель не настолько владела собой, чтобы скрыть, какие чувства разрывают ее. При этом Пушкин отметил, как идут ей туго затянутые волосы и глухое черное платье. Валерия была хороша, как блестящий нож с рукояткой черного дерева.

– Мне ничто не угрожает, – наконец ответила она. – Благодарю за старания.

– Это не предположения, а факты.

– Какие факты? Странно слышать, господин Пушкин…

Взмахом он отогнал официанта, который хотел принять у него заказ.

– Опасность может быть так близко, что не разглядеть.

– Вы ошибаетесь.

– Хорошо. Тогда, чтобы я ушел с чистой совестью, позвольте задать несколько вопросов.

После некоторого колебания Валерия согласилась.