Выйти из боя

О том, есть ли в Камарах немцы или нет, девушка беспокоиться перестала. Судя по гонке, живыми туда все равно добраться не суждено.

На больших наручных часах лейтенанта Любимова зеленовато светились стрелки. Давно перевалило за полночь. Начинался третий день войны.

Стрелять еще никто не решался, но негодующая толпа все росла. Нетерпеливые сигналы клаксонов, крики и мат, ржание лошадей, мычание коров, всхлипывание и визг женщин слились в сплошную какофонию. Ни пройти, ни проехать невозможно.

Шоссе наглухо перегораживали два вставших бок о бок «Т-26». Перекресток дорог с одной стороны подпирало болотце, с другой высился густой сосновый лес. Пробка у заблокированного пересечения выросла уже до километровой длины. Грузовики, танки, повозки с беженцами, велосипеды, навьюченные узлами и корзинами, легковые машины и сотни людей перемешались в единую массу. Блестели штыки утомленной бесконечным ночным маршем пехоты, в рассветном сумраке белели женские платки и рубашки подростков. Над кузовом одной из полуторок виднелось благородное пианино цвета слоновой кости… Шоссе стояло.

Пересекая его, прошли танковые роты, потом бензовозы и угловатые полевые мастерские, потом снова танки и машины с мотострелками. Артдивизион, снова грузовики с боеприпасами и бочками с горючим. Шли быстро, соблюдая уставные дистанции, как на параде.

Полковник сунул в кобуру «ТТ», рукояткой которого пытался достучаться в наглухо задраенный люк. Танки, блокировавшие перекресток, оставались безмолвными.

Приказывать и угрожать арестом немой броне было бессмысленно. Оставалось бессильно наблюдать.

— Сволочи, — сказал полковник, — как будто они одни воюют. Безобразие. Особистов бы сюда.

— Морду бы набить за такое, — согласился стоящий рядом артиллерийский майор. — Но идут как, сукины дети?! Как по линейке. Только трибуны с флагами не хватает.

— Мне бы столько техники, я бы тоже… как по линейке, — зло произнес полковник и пнул сапогом покрытую росой броню.

 — У меня две трети полка на своих двоих маршируют. Растянулись, мать их… А тут еще эти бабы с фикусами.

— А что, 34-я дивизия прямо на северо-восток двинулась? Корпус ведь у Золыча концентрируется? — осторожно поинтересовался майор.

— Хрен его знает. У меня самого указаний — уже в планшет не помещаются. Приказ, понимаешь, у «трактористов»?! Железяки чертовы, — полковник в сердцах снова грохнул сапогом по башне.