Выйти из боя

Тарасов интимно шептал Катрин в самое ухо, и со стороны все это здорово смахивало на флирт. По крайней мере и Сопычев, и лейтенант старательно пялились в стороны.

— Вы, мадмуазель комсомольский инструктор, пожалуйста, мне ремень свой уступите. А то я как-то заранее на окружении стал похож. Дурака свалял. Из-за случайности все сорваться могло. Хотел два грузовика реквизировать, да слишком поторопился наших чекистов со счета списать.

Оправдания подполковника Катрин были ни к чему. Она молча сняла ремень.

Тарасов надел кобуру с револьвером и с явным облегчением подпоясался.

— И еще вопросик. Вы уж простите мужскую глупость, — совершенно случайно не помните, кто в прошлом году чемпионом России по футболу стал? — подполковник жалобно смотрел на девушку. — Любопытство мучит, ну прямо ужасно.

— Увы. Понятия не имею. Была в командировке. В очень дальнем зарубежье.

— Ну вот… — Тарасов не скрывал разочарования.

— Но сейчас ЦСКА лидирует, — вспомнила Катрин заголовок, случайно прочитанный в метро.

— И на том спасибо, — вздохнул подполковник.

 — Ты сразу возвращайся. Я парням скажу, что идешь на связь с корректировщиками. Только не тяни. Немецкая разведка здесь вовсю шурует…

Поляна оказалась шириной с футбольное поле. Но самолету и этого хватило. Действительно, такой «ераплан» с полпинка взлетит.

«По-2», стрекоча, как большая швейная машинка, пробежал по траве и, едва не зацепив шасси крайние кусты, взмыл вверх. Самолетик был перегружен, — подполковник забрал с собой Чухрая. Старший лейтенант без документов и с сомнительной историей своего освобождения с гауптвахты, скорее всего, оказался бы верной добычей первого же контрольно-пропускного пункта.

Кроме того, Чухрай, по мнению подполковника, был отличным сапером и в операции мог пригодиться.

Катрин проводила самолетик взглядом. Летают же люди на таких хрупких штуковинах.

«По-2» развернулся над рощей и взял курс на север.

— Прощаться будем? — сумрачно спросил Любимов. — Пора вам идти, товарищ инструктор.

— Пора, наверное, — рассеянно согласилась Катрин.

Как-то не верилось, что на этой футбольной поляне ее краткий боевой путь закончится.

— Счастливого пути, товарищ инспектор, — браво пожелал Сопычев. — Если что, в гости заезжайте.

— Обязательно, — пробормотала Катрин, раздумывая, передавать или нет «наган» Николаичу, оставшемуся с машиной у затененной высокими тополями дороги.

Катрин резко обернулась.

Легкий на помине Николаич отчаянно махал рукой и винтовкой, указывая на противоположный край поля.