Выйти из боя

Навьюченный немец покорно перешел на тяжеловатую рысцу. — Вперед, камрад! — подбодрила его девушка.

Двигаясь бегом за сопящим немцем, Любимов обернулся.

— Надо бы сжечь машины.

— На дымок не только пожарники нагрянуть могут, а мотоциклы после тебя только палеонтолог соберет.

— Ученый, что ископаемых ящеров по одной косточке собирает.

— Партия такую задачу поставила. Чтоб, если ящеры оживут, встретить их надлежащим калибром.

— Шутишь все, — слегка обиделся лейтенант.

Они перебежали через мост и остановились у лежащего ничком Сопычева.

— Документы забрать нужно, — Любимов собрался с духом, перевернул ефрейтора. На лице покойника застыло то самое истово-безумное выражение, что так напугало немцев.

— Может быть, он с ума сошел? — предположил лейтенант, высвобождая из мертвых пальцев красноармейскую книжку. — Что мне теперь в донесении о потерях писать?

— Напиши, пропал без вести. Вон, на лицо посмотри. Явно — пропал.

— Как же, пропал. Документы — вот они.

— Документы здесь, а боец пропал? — предположила Катрин.

— Ты научишь. Пошли быстрее.

Николаич был ранен в бедро и голень. Автоматная очередь достала его в момент переползания к лучшему укрытию. Ползал по-пластунски Николаич значительно хуже, чем водил машину.

— Ничего, — сказала Катрин. — До врачей доберемся, быстро на ноги поставят. Нынче медицина и не такие чудеса творит.

Вообще-то дела были не так хороши: кость задета, и сильно. Несмотря на жгут, кровь все сочилась. Николаич лежал с серым лицом и изо всех сил старался не стонать.

Водителя подняли в кузов. Пришлось развязать руки немцу. Фриц сопел, старательно поддерживал раненого за плечи. Николаич заскрежетал зубами и вырубился. Катрин сказала торопливо закрывающему борт лейтенанту:

— Давай быстрее. Крови потерял много. Быстро и осторожно. Сама знаю, что так не получится, но постарайся…

Немец тянул руки, напоминая, чтобы его связали. Катрин поспешно стянула ему руки за спиной и занялась Николаичем. Перевязочных пакетов хватало, но на ходу бинтовать было страшно неудобно.

Катрин стукалась о борт всеми мягкими и немягкими частями тела. Ее жалких знаний об оказании первой помощи здесь было явно недостаточно. Девушка резала штыком окровавленные галифе, накладывала бинт поверх еще более неумелых повязок, сделанных лейтенантом. Получалось плохо, зато толсто.

Николаич если и приходил в себя, то очень на короткое время. Лейтенант гнал по проселку, машину кидало так, что и здоровым сидеть несладко.