Выйти из боя

— Товарищ старший лейтенант, — взмолился Любимов, — мне в штаб дивизии…

— Не время для споров, лейтенант. Боец Ефремов, проводите лейтенанта до комендатуры. Пусть свяжутся с кем положено. Счастливо, товарищ лейтенант. Выполняйте приказ.

Бойцы ловко сгрузили немца. Старший лейтенант собственноручно проверил, как связан пленник, и подтолкнул его к мотоциклу.

— До госпиталя нам как добраться? — грустно спросил Любимов.

— Жигунов, объясни, — приказал чекист, садясь за руль мотоцикла. Немца усадили в коляску.

Автомат старший лейтенант повесил на шею. Немецкие винтовки держал усевшийся сзади пулеметчик.

На ограбленного Любимова было смешно и жалко смотреть.

В госпитале Катрин так достала измученного врача своими просьбами и требованиями, что он в конце концов согласился включить раненого в первую партию эвакуации в глубокий тыл. Зачем-то предложил девушке пройти в процедурную. Катрин в некотором изумлении отказалась. В госпитале раненых уже хватало. Что это военврачу вздумалось девок рассматривать? До войны не нагляделся?

Катрин завернула в туалет.

Напилась холодной воды до неприличного бульканья в животе. Наполнила из-под рычащего от напора воды крана фляжку. Умылась. В коридоре ее ждал такой же умытый и посвежевший Любимов. Под старинными каменными сводами госпиталя было прохладно и тихо. Сюда, в торец длинного высокого коридора, запах карболки и боли не доходил. Найти бы какую-нибудь пустую палату и «поболеть» часа хотя бы два.

Мимо торопливо прошел санитар. Оглянулся на девушку.

— Чего это медики меня так разглядывают? Здесь вообще, что ли, баб не бывает? Нет, я же санитарок сама видела.

— Ты, Катя, на себя в зеркало смотрела?

— Сейчас? Нет. Чего там интересного?

— Ну, не знаю. Может быть, стоит взглянуть правде в глаза, товарищ инструктор?

Катрин вернулась в туалет. Мутное зеркало висело почему-то в межоконном проеме. Ни фига себе! Левый глаз девушки окружал лиловый синяк. Широкий, смачный, такие рисовали в черно-белых комедиях на заре кинематографа.

Не веря своим глазам, Катрин потрогала пальцем. Ушиб практически не чувствовался. Черт знает что. Ужасные у фашистов каски. Хорошо, что без рогов.

Любимов с интересом посмотрел на девушку. Особого смущения не увидел. Разве что пилотка сдвинута пониже.

— Фигня. Позор немецко-фашистским захватчикам. Хорошо хоть не болит, — пробурчала Катрин.

— Хорошо, — согласился лейтенант.