Выйти из боя

На лестничной клетке поскользнулась и чуть не загремела вниз. Черт, кровищи! Горестно подумала о себе: «После тебя, сержант, как на бойне». Карабин тоже лип к рукам.

На улице, судя по пальбе, шел форменный бой.

Катрин на цыпочках поднялась по лестнице. На чердаке клубился жаркий пороховой воздух, в слуховое окно падал сноп рыжего закатного солнца. Блестела россыпь гильз. Пулеметчики почему-то переместились к другому окну.

Пригибаясь, девушка прокралась между пыльными столбами, обошла корзину со старыми игрушками.

Подслеповатый заяц укоризненно смотрел на пришелицу единственным глазом.

У окна возились двое.

— Швыдче! Швыдче! — пробормотал один. Пулемет выдал короткую очередь и захлебнулся. Мужчина яростно задергал затвор старого «браунинга». — Пся крев! — пискляво выругался другой, звеня пулеметной лентой.

Катрин прислонила к балке карабин, вытащила из-за пояса «наган». Негромко сказала:

— Кончайте бал. Москали пришли.

Пулеметчик дернулся, словно ошпаренный, обернулся. Его товарищ взвизгнул. Катрин дважды выстрелила.

Большой бандеровец повалился без звука. Тот, что щуплее, жалобно вскрикнул, поворачиваясь, опустился на колени. Лучше бы не поворачивался, — совсем мальчишка — усишки едва пробились. Сопляк.

Стиснув зубы, Катрин выстрелила еще два раза.

Катрин с тревогой глянула на свою полуторку. Лейтенанта не было видно. Или затаился, или его все-таки подстрелили.

«Жовто-блакитны» попробовали выломать дверь двухэтажного дома, чтобы укрыться внутри. Дверь не поддалась. От метких выстрелов красноармейцев упали еще двое.

Повстанец в фуражке выбил прикладом окно в полуподвал, начал вышибать сапогом остатки переплета. Остальные залегли прямо на мостовой, отчаянно отстреливаясь.

«Ну уж нет, — подумала Катрин, — сейчас засядете здесь, а мне ночевать на чердаке придется?»

Националисты были видны как на ладони. Девушка прижала к плечу приклад пулемета. «Браунинг» выдал скупую очередь и заткнулся, патрон опять перекосило. Но и этого хватило. Один из повстанцев упал. Остальных поразило поведение изменившего национальным интересам пулемета.

Завертели головами. От пули со стороны красноармейцев ткнулся в мостовую еще один «двухцветный».

Повстанцы начали бросать винтовки и поднимать руки. Поскольку делали они это лежа, оставались сомнения, заметят ли капитуляцию красноармейцы. Бронеавтомобиль, правда, строчить из своего «ДТ» прекратил. Националисты начали осторожно подниматься и тянуть руки выше. Человек в фуражке прислонил винтовку к стене.