Выйти из боя

Если уж решили драпать налегке, то хоть в нормальном месте сложите. Может, пригодятся кому.

Катрин съехала по скользкой от росы траве вниз, уцепилась за ручку ящика. Блин, тяжеленный какой. У бойцов эта работа получалась лучше. Девушку попытались оттеснить, но она упорно помогала и не заметила, как подбежал Любимов.

— Товарищ Мезина, они уходят и матчасть бросают! Их майор меня послал и уже укатил. Сволочь тыловая. «В связи со сложившейся обстановкой». Авиации, гад, боится.

— Не ругайся. У майора небось семья в Караганде.

Шутка ли, в такую даль драпать придется, — Катрин покосилась на сопящего от натуги лейтенанта-артиллериста.

Большая часть ящиков вернулась в машину. Правда, бойцы начали растерянно переглядываться.

— Может, свяжешься с комполка? Он недалеко.

Любимов несколько смутился.

— Я на танковой рации могу. А на полковой не очень. У вас, лейтенант, радисты остались?

— Радисты есть. Связи нет вторые сутки, — пробурчал артиллерист.

— Попробуйте на нашей. Радиста нашего… Смертью храбрых. Да не возитесь.

Немцы кофе попьют, действительно бомбануть могут, — намекнула Катрин.

Оба лейтенанта рысью убыли искать радиста.

Катрин тянула ящик в паре с рослым бойцом. Красноармеец поглядывал на нее, но молчал.

— Я тебя возбуждаю или еще чего?

— Ну да, кровь, — Катрин похлопала по штыку на поясе. — Вчера с немецкими мотоциклистами познакомились. Ничего парни были, приветливые. Там и лежат, суки. А за вид извините. Переодеться не во что.

— Работает? — нетерпеливо спросил Любимов.

— Не могу знать, — пробормотал младший сержант, не поднимая головы.

 — У нас не такая модель была.

— Да ты чего, Ковальчук? — изумился лейтенант-артиллерист. — У нас такие же аппараты.

— Не включается, — мрачно сказал радист, трогая ручки настройки.

— Позвольте мне посмотреть, товарищ Ковальчук, — вежливо сказал только что подошедший к машине капитан.

Катрин с некоторым изумлением смотрела, как неуклюже капитан лезет в кузов. Кобура болталась на худой заднице, как нечто совершенно противопоказанное этому тощему существу в новенькой форме и сидящей на ушах фуражке.

Хрустящая от новизны полевая сумка путалась в коленях. Любимов подхватил капитана под локоть, помог.

— Благодарю, — капитан поправил очки и представился: — Капитан Рац Николай Ефремович. Исполняю обязанности начальника штаба дивизиона, — он отдельно кивнул сидящей на заднем борту Катрин. — В чем дело, товарищ Ковальчук?

— Не надо включать, товарищ капитан, — угрюмо и убежденно заявил младший сержант.