Выйти из боя

Люди подрастерялись, бывает. Со связью везде плохо. Но ничего, вот окопаемся. Приказ — прикрыть шоссе, ждать дальнейших распоряжений. Чего тут непонятного?

— Да ты не обижайся, — Катрин помахала листком с лаконичным указанием, — дай лучше спички.

Она сожгла записку. Любимов посмотрел на пепел, спросил:

— Пока с нами останешься? Или как?

— Пока обстановка не прояснится, остаюсь. Рано еще мне идти.

Честно говоря, в том, что рано, Катрин была не очень уверена. Но вот так просто встать и уйти за сосны? Пиво в другом мире чересчур горчить будет.

Движение на дороге становилось интенсивнее. Все больше появлялось машин. Группы неразличимых с опушки людей и повозок упорно двигались на восток. Катрин надеялась, что большая часть этих уходящих от войны людей через пару километров свернет к югу. Те, кто рискнет двинуться на Бродно, очень скоро попадут под гусеницы вражеских танков.

— А вам какие-нибудь указания по поводу перекрестка, — Катрин ткнула пальцем за спину в сторону невидимой развилки, — и нашей маскировки комполка давал?

— На перекресток отделение выслали.

Чтобы людей заворачивали. А насчет маскировки… сама видишь: спрятали все, что могли. Васько тебе что, нас контролировать поручил? Он меня когда в полк отзовет? — подозрительно спросил Любимов.

— Ничего я не знаю. Просто догадалась. Я вообще часто догадываюсь, что дальше будет.

Лейтенант посмотрел в ее зеленые глаза и неуверенно спросил:

— А разве можно об этом говорить?

— Да брось. Я здесь не дату фронтового наступления выдаю. Что контрудар готовится, ты и сам знаешь.

— Пора уже. Четвертый день отступаем. Авиация подойдет, ударим всей мощью…

— Все не так оптимистично. Насчет отсутствия авиации ты уже понял. Только слепой не заметит. Немцы в Бродно и прорываются к Луцку. Прорыв широкий, наши мехкорпуса, скорее всего, его не закроют.

— Как ты можешь говорить такое?! Если временные неудачи…

— Да не ори ты. Я же не бойцам рассказываю, а тебе. Ты в панику не ударишься. А соображать станешь лучше.

— Ладно. Ну, прорыв.

Видно, немцы здесь кулак собрали. Дальше, на что они надеются? Неужели к Житомиру прорваться?

— Могут и дальше. Ты глаза не выкатывай. Не на политинформации сидим. В Прибалтике и Белоруссии дела не лучше. Войска оттуда перебросить не успеют. Авиацию тоже.

— Ты это к чему? — потемнел Любимов.

— Это все, что у нас есть, — Катрин кивнула на медленно двигающиеся по шоссе фигуры. — Контрудар нужен, и он будет. Но ты в полк не рвись. Дивизион полку очень даже пригодится.