Мне там проще их в узде держать, спортпит, тренировки-сон — по расписанию, никаких сигарет, пивка... Мальчишки же! Да и на полное обеспечение попадает. Вы не будете оплачивать учебу в Спарте и поездки на сборы. Там такой конкурс на место... Но Ярослав этот грант честно выиграл. Не хотелось бы его отдавать кому-то другому.
— Он правда так сказал? — зависнув, хмурится Добрыня. — Что из-за брата?
— Правда. Не отрицайте эту возможность. С младшим сыном вам теперь жена поможет, Ярослав сказал, что доверяет ей и вас, и брата.
Улыбается мне доброжелательно.
— Здравствуйте... - бормочу тихо, не желая влезать в их разговор.
— У вас ведь и ситуация с дочерьми такая, что... - добавляет тренер. — Сам Бог велел! Пацаны влюбляются, тестостерона море... А так — среда-воскресенье, при вас пусть ""дружат"", а остальное время пусть пашет.
— Ну, бать! — заглядывает Ярик.
— Выйди, — хором отправляют его за дверь мужчины.
— Я не знаю.... - вздыхает Добрыня. — Интернат.... Вер? Что скажешь?
Ловит мой взгляд.
Делать из Ярика няньку и помощника по хозяйству мне хочется меньше всего.
Если он талантливый надо дать возможность. Но....
— А мы можем посмотреть этот интернат? — осторожно вмешиваюсь я. — Отзывы почитать какие-то от детей и родителей? Где он находится? Как Ярик будет в школу ходить?"
"— Пешком будет ходить. Двадцать минут ему до школы. Ну если уж что-то пойдет не так, на ваш взгляд, заберёте тогда. Это же не тюрьма в Салехарде, а центр города. На опеку интернат не претендует.
— Хмм.... - нервно меряет шагами Добрыня
— А у вас к тому времени уже суды за детей закончатся.
Решайте. Приезжайте, смотрите.
— Спасибо, Бессо Давидович, — жмёт ему руку Добрыня. — Мы приедем.
— Выздоравливайте, Добрыня!
Прощаются.
— Ярый, зайди, — зовёт его Добрыня.
Смотрят молча друг другу в глаза.
— Я же говорил, что сам разрулю, — исподлобья упрямо смотрит Ярик. — Я уже взрослый, бать.
— Уверен, что хочешь этого? Мы девочек заберём и без твоего интерната.
— Уверен, пап. А Лев Русланович — адвокат от школы, Бес попросил его вас проконсультировать.
Ну на счёт обвинений всяких про нас с Алинкой. Он хороший адвокат!
Заходит медсестра, ставит Добрыне капельницу.
Стою с ним рядом, сжимаю пальцы.
— Это значит, ты никуда не уходишь от нас?
— К тебе тут вчера Аделина заходила, — поджимаю я губы. — Пока ты был в отключке. Посидела тут со мной немного. Гадостей наговорила, как обычно.
— Между нами ничего нет, клянусь.
— Ты нам обеим сообщил, что.... любишь какую-то Веру....
