А сейчас: ""жених может"" — жених пользуется моментом! Охерительно сладким.
Глава 10 — Не принцесса
Поцелуи могут творить страшные вещи с женщиной. Особенно с той, которая даже примерно не помнит когда был последний. Семь-восемь-девять лет назад???
Мне казалось, что разлюбила это дело и не хочу их больше.
А сейчас стою на ватных ногах, оглушенная и пьяная. И плавлюсь от давно забытого ощущения. Настолько забытого, что кажется абсолютно нового.
И щетина — это оказывается будоражаще и приятно.
И когда ""он"" такой огромный и сильный, грохнуться от сладкой слабости тебе тоже не грозит.
Вера!.. Ауу.... Очнись! На вас смотрят. Но разве не в этом идея?
С усилием распахнув глаза, вижу, что бывшего мужа уже нет.
— Он ушел.... - со сбитым дыханием шепчу в губы Добрыне.
— М? А....
И дальше всё как в тумане. Я за ним, словно на поводке. Моя рука в его руке....
В себя прихожу уже на улице.
Снежинки кружатся и сразу же таят. Грязно, промозгло. А мне кажется день такой классный, и я пытаюсь не улыбаться, искусав уже все губы.
И прячу их в пышно обернутый вокруг шеи шарф.
Разучилась дышать ровно....
На пальце белоснежное колечко.
Добрыня, конечно, выдал.... Спас так спас! Радикально.
Как в глаза-то ему теперь смотреть?
Но он — как ни в чем не бывало, особо и не смотрит в мои глаза."
"Ну для него это, конечно, рядовое событие — поцелуй. Он и не парится. Это для меня — эмоциональная встряска на грани обморока.
— Давай-ка сюда, — придерживая за руку и талию ставит меня на поребрик.
— Там грязь такая... сапоги запачкаешь. Я машину подгоню сейчас.
И я стою, смущенная как старшеклассница на первом свидании. Прижимаю к себе букет. Провожаю взглядом широкие плечи Добрыни.
Замечаю Анатолия. Подняв воротник пальто и вжав голову, набирает по телефону кого-то с недовольным лицом. Пинает по колесу поджавший его драгоценную машину микроавтобус.
Встречаемся взглядами.
Смотрит на меня с отвращением и презрением.
Ка-а-а-ак неловко. Но как приятно!
Прячу нос в букет.
Так тебе, Толик! ""Кому ты с двумя детьми кроме меня будешь нужна!"" — кривляю его про себя.
Это, конечно, все понарошку, но может хоть отстанет от меня.
Добрыня, проезжает мимо Анатолия. Из под колес летит шлепок грязи прямо тому на брючину.
— Аккуратнее! — цедит Анатолий недовольно.
Представляю себе какими словами поливает он про себя Добрыню.
Подогнав машину, Добрыня выходит, а я сажусь внутрь. Машина высокая, но с поребрика получается нырнуть в нее самостоятельно.
