— Где пожар? — тихим низким голосом.
— А-а-а-а....
Забываю зачем я выскочила из комнаты вообще.
— Эм.... Не пожар.... - мямлю невнятно.
Зажав в кулак край полотенца на поясе, стреляет взглядом на свою дверь. На пути к которой — я!
— Тогда, я зайду?
— Аха....
Дергаюсь в сторону, как пришибленная вжимаясь в стену и пропуская его.
Вера, ну это провал! Ты как дикая!
Да я таких мужиков никогда и не видела. Только по телеку. А тут в мокрого и голого влетела! Полотенце не в счёт.
— Мам, ты чё? — выходит из моей комнаты Алинка с подозрением глядя на меня.
— А.... нет. Так.
— Чего?
Куда я шла-то?
— Ира! — вспоминаю я.
— Ну и не хочу я ваш торт! Он невкушный! — обиженно сверху орет Иринка.
Подтаявший край торта обглодан.
— Так делать нельзя! — кричу ей. — Иди пей свою воду с лимоном.
— Шами пейте!
— Кто там буянит? — уже в толстовке и штанах выходит Добрыня.
— Иринка, — вздыхаю я.
— Бунт? — выглядывает он из под лестницы, смотрит вверх. — Ладно, спускайся, бандитка.
— Нет.... Я ш вами не хочу.
— А мы с тобой очень хотим, — широко улыбается ей Добрыня.
— А я уже вшё равно поела.
— За компанию посидишь с нами. Давай-давай, спускайся.
Иринка с подозрением смотрит на меня. Типа ""чего это он такой добрый? В чем подвох?""
Отец бы ей за такое час нудел, что это дурное воспитание и она его позорит.
Киваю ей, чтобы спускалась.
Режу тоненько буженину.
Закидываю пластик в рот.
— Это божественно!
— Батя сам делал.… - гордо комментирует Ярик.
— Как сам?
— Вкусно, да? — тоже закидывает в рот пластик.
Раскладывает по тарелкам рагу.
— Когда вы успели всё это приготовить? — удивляюсь я.
— Отец готовит на выходных. Сразу много всего. Потом все замораживаем. Опека задолбала уже... Вечно по холодильникам лазят. Есть у нас ""первое, второе и компот"" или нет. Вот и приходится....
Этот мужчина ещё и готовит!
— А я практически не умею готовить, — признаюсь я. — Мы заказываем готовую еду.
— Вот ещё — деньги тратить, — по деловому возмущается Ярослав.
— Но зато я умею печь пончики!
Наверное, потому, что Анатолий, как сторонник здорового питания, их категорически не ест.
И в знак протеста я уперто училась их готовить.
А все остальные блюда, что были одобрены Анатолием, я и дети не любили, хоть и ели, конечно. Остального я готовить так и не научилась.
— Пончики — это зачёт, ВерПална!
— Ты к моей маме не подлизывайся... - дразнит его Алинка, стаскивая кусок буженины.
— Ты же мясо не ешь! — с издевкой троллит ее Ярик.
— Я не ем, я пробую.
