— Вам оно нравится? — красиво изогнул Соверен бровь.
Честное слово, выбирает как себе милому. А что? Арлис, не моргнув глазом, перекроит нарядец, чтобы подчеркнуть ширину мужских плеч, узость бедер и фигурность брюшного пресса. Если таковой имеется, конечно.
— Идеально для ужина с мужчиной, — сухо прокомментировала я.
— Следующее, — приказал он.
Следующее! И опять. Хорошо, пальцами не щелкал: подайте длинноногую нимфу в развратном наряде, благодарю — отвратительно, уберите нимфу, дайте еще и получите чаевые.
Слово звучало и звучало. У меня появились веские основания полагать, что у Соверена Гарда имеются сложные проблемы со словарным запасом. Поди, каждый раз перед выступлениями речь по бумажке учит. В этом случае, ему срочно требовался педагог по изящной словесности, а не покупка нового гардероба. Женского, прошу заметить. Но, как говорится, чем бы глава семьи-основателей не тешился, лишь бы не вводил налог за пользование мостовыми на острове Тэгу.
— Вам нравится это платье? — внимательно наблюдая за мной, в очередной раз спросил он.
Надо отдать должное, что ниже ключиц мужской взгляд не опускался, хотя грудь почти вываливалась из соблазнительного выреза.
— Да, — ради разнообразия ответила я.
— Я рад.
Он совершенно неожиданно поднялся с кресла и застегнул пиджак, без колебаний заканчивая общие мучения. Арлис засеменила следом за Гардом, уверенно пошагавшим к выходу из зала демонстраций. Удивительно, столько просидел, а ноги не затекли.
— Подгоните платье по фигуре, — на ходу распорядился он. — Мой помощник заберет его вечером.
— Простите, господин Гард, но по чьей фигуре? — растерялась Арлис.
Он помедлил.
— Не по моей же. — Соверен бросил на меня последний взгляд, жаркий, жадный, заставлявший чувствовать себя голой. — Сделайте так, чтобы платье село на госпожу Астор."
"Мужчина удалился. Хозяйка дома мод заторопилась следом, а я осталась в одиночестве посреди залитого солнцем зала демонстраций.
Беспокойная мыслишка, возникшая в голове, резко диссонировала с радужной фантазией о скором удочерении малышки Хэйзер и как-то исключительно неприятно возвращала в реальность. Откуда Соверен Гард знал, как меня зовут? А, главное, зачем ему узнавать мое имя?
До самого вечера белошвейки занимались подгонкой золотистого платья. Образец шили на бесцветную от природы нимфу Тамарин, чьи глаза и волосы идеально окрашивались под цвет одежды.
